Поселковый детектив

Жители относились к Настасьину уважительно, но с некоторой примесью равнодушия. «Зачем, дескать, нам в поселке нужен милиционер, мы и так ничего не нарушаем и нарушать не собираемся». А тут вот настал момент, когда без участкового никак не обойтись.

— Товарищ Настасьин, сюда! Скорее сюда! — кричали из толпы.

— Что случилось? — спросил Кузьма, подбегая.

В толпе раздались нестройные крики:

— Магазин ограбили!

— Вооруженное нападение!

— Бандитский налет!

Настасьин отдышался, поправил воротничок, ремень и внушительно приказал:

— Тихо, граждане!

Толпа примолкла и расступилась. Кузьма прошел по образовавшемуся коридору и увидел Груню.

Аграфена Сорокина, сорока трех лет, вдовая, живет с сыном-школьником в районном центре Нелюбцах — эти анкетные данные продавщицы Настасьин вызубрил на память, с тех пор как она появилась в поселковой торговой точке. Такая у него была привычка — запоминать биографии лиц, с которыми Кузьме приходилось сталкиваться по службе. А продавщица была как раз таким лицом, поскольку в обязанности участкового входило следить за тем, чтобы торговля в поселке шла исправно.

И до сих спор она была исправной. За те полтора года, как Аграфена приняла магазин, к участковому не поступало никаких жалоб и сигналов. Не случалось, чтобы Сорокина, или, как ее все звали в поселке, Груня, кому-нибудь нагрубила или отпустила негодный товар, не говоря уже об обсчете или обвешивании. Нет, такого за Груней не водилось. Многие ее даже хвалили за ровный, покладистый характер, какой поселковые старики и старухи высоко ценили.

И вот теперь продавщика сидела на ступеньках магазинного крылечка и, обхватив голоду руками, не то что плакала, а тихо стонала.

— Что случилось. Груня? — подойдя к ней, спросил Настасьин.

Продавщица подняла голову, увидела милиционера, и слезы брызнули из. ее глаз.

— Товарищ участковый, — с трудом выговаривая слова, промолвила она, — меня убить хотели… ножом. И выручку забрали… до копейки…

Настасьин зашел в расположенную рядом с магазином будку телефон-автомата и, позвонив дежурному по отделению, доложил о случившемся. А потом, чтобы не терять времени до прибытия оперативников, решил поподробнее расспросить продавщицу.

— Перестань хлюпать, Сорокина, — приказал он. — И давай докладывай по порядку.

Груня вытерла полой халата слезы и начала говорить. Судя по ее сбивчивому рассказу, произошло следующее.

Время было около часа дня, когда ушел с покупками последний посетитель. По опыту Груня знала, что теперь покупателей долго не будет, и хотела закрыть магазин на обед, поставила даже на плитку чайник, как ворвались они. Один высокий, другой ростом пониже. Высокий закрыл двери на крючок, а тот, что пониже, пригрозив Груне ножом, потребовал выручку. Груня соврала, что выручку вчера сдала, а тут в ящике за прилавком одна мелочь. И показала ящик. Тогда высокий грубо схватил Груню за плечо, толкнул ее в подсобку и запер. Бандиты стали искать деньги. И нашли, хотя приготовленную для сдачи вчерашнюю выручку — шестьсот пятьдесят рублей, завернутую в газету, Груня на всякий случай спрятала под стоящие на верхней полке трехлитровые банки с болгарским компотом. Но о том, что нашли, она узнала уже позднее. А оказавшись в подсобке, долго не могла прийти в себя от страха. Потом вспомнила, что из подсобки есть заставленный ящиками выход во двор. Тихонько освободила дверь и вышла. Спустила с привязи овчарку Милу, но та только ласкалась, лизала руки, но идти за Груней в подсобку не захотела. Когда Груня перелезла через забор и подняла переполох, жуликов уже след простыл.

— Ты запомнила их? — спросил Кузьма.

— Как тут запомнить, товарищ участковый, если они были в масках.

— В каких?

— Синих. Из женского чулка сделаны. Такого, как у меня. Аграфена откинула полу халата, и участковый увидел, что на продавщице чулки синего цвета.

Кузьма не удержался и сострил:

— Может быть, маски как раз из твоего чулка?

Продавщица глянула на милиционера с укоризной и, закрыв лицо руками, опять зарыдала. Между тем прибыла оперативная группа и начался осмотр места происшествия, опрос свидетелей.

Не будем, однако, утомлять читателя подробным описанием этих сцен: они хорошо известны ему по многочисленным приключенческим кинофильмам. Скажем только, что осмотр полностью подтвердил слова Аграфены. Магазинчик был весь переворошен, на полу валялся «Нелюбский вестник», в который, как показала Груня, была завернута выручка. Ящик за прилавком оказался пустым — налетчики не побрезговали и мелочью. Овчарка Мила бегала по двору и теперь злобно лаяла на незнакомых людей. Пришлось ее привязать.

Тут же выяснилось, что, помимо денег, налетчики захватили и кое-какой товар. А именно два ящика водки и ящик коньяку.

— Значит, у налетчиков была машина? — спросил, собственно ни к кому не обращаясь, старший следователь.