После Рима. Книга первая. Anno Domini 192–430

Консул решил, что занявший Арль узурпатор Константин опаснее готов, и в 406 году предложил Алариху сделку: люди Алариха включаются в состав римской армии, вышибают Константина из Галлии, а услуги готского войска оплатит западный император Гонорий.

Аларих согласился. Король готов не был легковерным простачком и не ждал от римлян ничего, кроме предательства, но его войско изрядно поиздержалось и оголодало, а если стратегического соглашения с империей достичь не удалось, то следовало хотя бы вознаградить бойцов за верность.

В хаосе нашествий и контрударов империя не могла диктовать условия Алариху, и он этим воспользовался, потребовав у Стилихона за военную помощь 4000 римских фунтов золота (более 1,3 тонны). Подтверждая свои претензии, готский король в 407 году выдвинул свое войско в римскую провинцию Норик в предгорья Альп, на территории современной Австрии, откуда рукой подать до Италии.

Этот аргумент, однако, не подействовал на римский сенат, который, забыв об узурпаторе и вандалах, грабящих Галлию, вдруг уперся рожищами в стену и заговорил о гордости римлян и недостойных варварах, договариваться с которыми — позор, унижение и бесчестье.

Стилихон каким-то волшебным образом убедил сенаторов выдать Алариху компромиссную сумму в 3000 фунтов серебра (982 кг). Если готам не заплатить, предупредил Стилихон императора и сенаторов, жди открытого мятежа, а то и чего похуже.

Поначалу Гонорий не стал возражать. Ах, если бы император сдержал слово! Иордан сообщает, будто Аларих просил императора поселить готов в Италии, рядом с римлянами, чтобы оба народа стали единым. Интриганы в Равенне тем временем припомнили, что Стилихон и сам наполовину вандал. Опять пошли слухи, что военачальник сговорился с варварами и подсказал им план действий.

Некто Олимпий, горя патриотическим негодованием, нашептал правителю, что Стилихон готовит переворот, желая усадить собственного сына на трон Восточной империи. Гадкие намеки упали на благодатную почву: Гонорий давно тяготился опекой Стилихона и охотно внимал... наветам? доносам? непроверенным сведениям? Словом, император благосклонно выслушал Олимпия. В армии же слухи о готовящейся измене консула ходили издавна. Поведение Стилихона и его уступки готам и прежде вызывали вопросы в войсках, выплата же огромной субсидии Алариху вовсе свела популярность полководца к нулю. Его возненавидели.

Когда в мае 408 года из Константинополя пришло известие о смерти 31-летнего императора Аркадия, громыхавшие в отдалении войны отошли на второй план. Императором Востока стал семилетний Феодосий II. Стилихон и Гонорий (которому не терпелось освободиться от навязчивой опеки вандала-консула) объявили, что отправляются в Константинополь, на церемонию интронизации мальчика-императора — а заодно попросить помощи в войне с варварами.

Поездка сорвалась, когда в Тицине взбунтовались готовые к отправке в Галлию, против узурпатора Константина, войска готов под водительством военачальника Сара. Германцы убили несколько верных Стилихону офицеров и гражданских чиновников. Гонорий тоже был там, но не пострадал. К моменту, когда Стилихон в сопровождении небольшого войска достиг Равенны, император отдал приказ о его аресте. По традиции во всей Италии тут же начали резать сторонников опального полководца, а заодно и любых попавшихся под руку варваров.

Стилихона, обещая сохранить ему жизнь, выманили из равеннской церкви, где тот укрылся, и зарезали.

Греческий историк Олимпиодор[35] пишет:

«Олимпий, которого сам Стилихон приблизил к императору, в своем кровавом и бесчеловечном усердии убил его мечом».

Не пощадили и сыновей Стилихона, их убийц вознаградили придворными должностями. Гонорий даже расправился с командующим войсками в Ливии, так как тот был женат на сестре Стилихона, а убийцу ливийского военачальника поставил на вакантный пост.

Новый режим возглавил Олимпий, которому дали чин магистра оффиций (magister officiorum). Его действия полностью противоречили политике Стилихона и вели к неизбежной войне с готами.

Политический идиотизм ширился: сенат империи, терзаемой варварскими нашествиями и утратившей огромные территории, собрался, чтобы проголосовать за казнь жены опального полководца Серены, племянницы и приемной дочери Феодосия I. Женщину задушили.

Смерть Стилихона сопровождала волна антиварварских настроений. Римские солдаты начали убивать жен и детей германских солдат-федератов, и те начали тысячами переходить на сторону Алариха. В последующие пятьдесят лет ни один германец не смог занять поста главнокомандующего.

Последствия этой вопиющей истории не заставили себя ждать.

Ошибка Гонория оказалась больше чем ошибкой — это было преступление. Преступление перед империей.

Рим обречён