Последняя битва

— Поднять щиты!!!! — что есть сил закричал Ширяй и все мужчины как один, подняли над головами щиты, закрываясь от вражьих стрел. Рядами, острые наконечники, затарабанили по деревянным щитам, вминая наемников в землю. Третьяк получил одну стрелу в левую ногу, она пробила ее насквозь и кровь быстрыми потоками побежала наружу. Молодой наемник лихо отломал перо и выдернул стрелу за наконечник из ноги, так же быстро и умело, он перетянул рану оторванным от рубахи куском тряпицы.

— Третьяк! Задело???? — выкрикнул Варяг, когда атака утихла.

— Ногу пробило! Стрелы отравлены, мужики, берегитесь! — хрипло ответил наемник и схватившись за сердце, закатил глаза.

Через минуту всего его тело стало биться в импульсивных конвульсиях, изо рта пошла пена и мужчина, издав предсмертный крик, испустил жизнь. На берегу осталось три наемника и каждый из них понял, что произошло. Тишина. Факелы пропали, больше не слышно вражьих голосов, только редкие всплески ночного клева на реке, нарушают эту тишину.

Наемники пролежали у реки до самого утра, не смыкая глаз. Когда солнце стало появляться на горизонте, первым встал Варяг. Он подошел к телу Третьяка и присев на корточки, прикрыл ладонью его побелевшие глаза. Вслед за Варягом поднялся Ширяй.

— Хорив! Вставай! — крикнул он, но тот не отозвался.

Наемник увидел Хорива в траве, в нескольких шагах от себя. Из его тела торчит четыре стрелы, одна из которых попала прямо в шею.

— Стало быть двое нас осталось, Варяг. — Ширяй повернулся в Варягу и посмотрел на него. — Что делать будем?

— Мстить! — буркнул Варяг и сплюнул на землю. — Нужно их отнести к братьям, там их место.

— Они поступили бы так же! — согласился Ширяй и мужчины молча оттащили холодные тела Третьяка и Хорива к кургану.

До полудня они вырыли им одну яму на двоих и аккуратно сложив их туда, присыпали сырой землицей. Мужчины, уставшие уселись у костра. Еды нет, пресная вода тоже кончилась, родник в полу пути до деревни.

— Как биться будем? — осторожно спросил Ширяй у Варяга и потрогал свой лоб ладонь. — Горячий! Заболел. Кабы не слечь к вечеру.

— В бою слечь нужно, а не от горячего лба! — огрызнулся Варяг.

— Успокойся, все хорошо.

— Ничего нехорошо! Я девочке пообещал, что не брошу их!

— Ведаю. Биться так биться!

— Так дальше не пойдет. Нужен план!

— Есть предложения? — уставшим голосом спросил Ширяй.

— Есть. Смола нужна! Они факелы смачивают смолой, скорее всего на том берегу у них есть бочка. Нужно пробраться туда и создать для нас шанс! — с блеском в глазах ответил Варяг и потер свои ладони. — Смола нужна!

— Хорошо. Я пойду! — кивнул головой Ширяй.

— Нет, Друже, ты оставайся здесь. Я сам туда пойду! Знаком, ведаю, что нужно сделать! — прервал его Варяг и встал на ноги. — Сейчас нужно идти! К вечеру их много к берегу подойдет, раз не смогли взять нас, значит за подмогой пошли и этой ночью их будет больше, чем муравьев в муравейнике! — с этими словами, Варяг подравнял топор на своем поясе и быстрыми шагами пошел к берегу реки.

Он спрыгнул в воду и, подняв высоко руки, перебрался на противоположную сторону. Еще мгновенье и наемник полностью скрылся в темноте леса. Ширяй подкинул в костер сухие палки, лег на спину и тихо запел песню:

«На ладьях по рекам весенним

Мы несемся в далекие земли —

Мы — купцы, что торгуют одеждой

И слывет ладья наша смелой!

Потому что ворога не бояться

Нас учил старый Дед Елисей —

Мы — купцы и по правде признаться

На Руси никого нет смелей»

— Никого нет смелей… — тихо проговорил Ширяй и сел обратно у костра.

Солнце уже стоит совсем высокого на синем-синем небе. Стая уток вдали острым конусом улетает на Юг. Наемник вдыхает полной грудью свежий воздух, встает, вытягивается в полный рост и подходит к старому дырявому пню. Он оглянулся, посмотрел в сторону реки, никого нет. Сунул руку в нору под пнем и достал оттуда длинный мешок с серебром, что дал князь Роман наемникам за работу. Ширяй завернул все серебро в тряпицу, перевязал ее веревкой и перекинув через плечо, быстрыми шагами пошел по дороге в Углич.

— Никого нет смелей. Никого!

Варяг зашел в лес со стороны противоположного берега. Здесь множество следов. Трава примята, а возле деревьев лежат стрелы.

— Готовятся уроды! — буркнул Варяг и стал хватать стрелы да выкидывать их в речку.

Быстрое течение подхватило столь щедрые дары наемника и весело унесло их вдаль. Варяг прошелся еще чуть дальше, обошел практически каждое дерево, заглянул под каждый куст, пока в конце концов не обнаружил бочку со смолой. Он откатил ее к берегу и открыв пробку, стал разливать смолу по земле. Черная смола окрасила сухую траву. Наемник схватил несколько стрел и поспешил вернуться обратно на свою сторону реки. Переходя речку вброд, нога скользнула по камню на дне, и Варяг грохнулся с шумом в воду. В лесу послышались крики врагов.

— Ширяй! Ширяй! Подай руку! — закричал наемник, но в ответ полная тишина.

Он сам старательно забрался на берег, уцепившись за траву и бегом добежал до кострища. Костер потух. Варяг интуитивно сунул руку в нору под пнем и застыл от изумления.