Последняя подопечная

Несмотря на то что островитяне не имели верховного вождя и общих законов, у них существовала определенная система управления. Острова делились на районы, включавшие одну или несколько деревень. В каждом районе знать, как мужчины, так и женщины, образовывала своего рода совет. Самый уважаемый мужчина из числа наиболее старых по возрасту представителей знати назначался вождем. Он назывался «магат-лахе», а его жена именовалась «мага-хага». Жители одного района весьма недружелюбно относились к жителям других районов. Нередкими были столкновения между ними. Воображаемое оскорбление или малейшая несправедливость оказывались достаточным поводом к войне. Обычно, однако, войны очень скоро заканчивались миром и были не слишком кровопролитными. Сторона считала себя побежденной, потеряв убитыми одного или двух воинов. Основным оружием аборигенов являлись копье и праща. Снаряды для пращи имели овальную форму и приготовлялись из камней или обожженной глины. Методы, которыми аборигены вели войны, свидетельствовали об их воинском искусстве и сообразительности, что испанцы испытали на себе в первый период колонизации островов.

О религии древних чаморро известно очень мало. Сохранились лишь отрывочные свидетельства на этот счет в ранних сообщениях европейцев. Так, Мендоза в 1586 г., находя, что Марианские острова — «чрезвычайно здоровая и плодородная местность» и что потому «их жителей будет легко обратить в христианскую веру», сообщал о религиозных ритуалах и церемониях аборигенов. «Как можно было понять, — писал он, — все они являются язычниками и поклоняются идолам и дьяволу, которому приносят в жертву добро, добытое в войнах с соседями»^{49}. У островитян не было вероучения, касты жрецов, храмов. Существовали мифы, суеверия, культ предков. Останки предков туземцы бережно хранили в своих домах, смазывая кокосовым маслом, и поклонялись им. Санвиторес сообщал, что чаморро почитали духов мертвых, называвшихся «анити», и верили, что те — священные и могущественные — могут помочь им, а рассердившись, причинить большой вред. С духами умерших общались профессиональные колдуны — макахна, которые, по представлениям аборигенов, обладали способностью навлекать болезнь и смерть, вызывать дождь и приносить удачу в рыбной ловле. Очевидно, макахна знали некоторые приемы черной магии. Они, например, использовали «грязь», оставляемую врагами, т. е. слюну, пучок волос, ногти и т. д. Из суеверного страха перед макахна островитяне поэтому старались никогда не плевать вблизи чужого дома. Позднее появились колдуны какахна, которые будто бы вызывали и лечили болезни. Навыки колдовского дела нередко передавались по наследству.

Общественный строй, экономические условия жизни аборигенов Каролинского и Маршаллова архипелагов не походили на общественный строй и экономические условия жизни марианцев.

На Каролинских и Маршалловых островах ко времени прихода европейцев тоже произошло расслоение общества и образовались две группы: «благородные» и «простые». «Благородные» — вожди — не занимались физической работой. Они отличались от «простых» людей и внешне: особой татуировкой и украшениями. Дома их были лучше и находились в некотором отдалении от поселений. Вожди являлись единственными распорядителями земли. Они имели огромную власть над подданными, распространявшуюся не только на имущество простолюдина, но и в значительной степени на его личность.

На Каролинских островах вожди — томоль — стояли во главе обширных владений. Им подчинялись другие вожди, находившиеся к тому же в иерархической зависимости друг от друга.

Известный русский мореплаватель Ф. П. Литке, тщательно исследовавший в 20-х годах XIX в. острова Каролинского архипелага, оставил интересные заметки, дающие современному читателю живое представление о каролинцах тех времен. Кстати говоря, по свидетельству Литке, власть томоль, или тамолов, как он писал, была не одинаковой на разных островах архипелага. На острове Лугунор Литке познакомился с вождем по имени Селен. «Никто не оказывал ему ни малейшего уважения, — отмечал Литке, — и, кажется, он был не богаче других. Одно отличие старшин в том, что они имеют по нескольку домов: особый для женщин, особый для больших лодок и т. п. Вообще не заметили мы здесь следов исключительного права на землю или произведения ее, как на Юалане» (Уалан, или Кусаие. — К. М.)^{50}.