Последний штурм

В Вашингтоне подозрительно относились к тому, что во Франции положительно смотрят на проблему нейтрализации Южного Вьетнама, и в этой связи с беспокойством следят за маневрами американской разведки и дипломатии. Поэтому Джонсон советует Лоджу: «Что касается отношений с де Голлем, я по-прежнему считаю, что вам надо побывать в Париже… У вас должна быть возможность разъяснить в Сайгоне, что ваша поездка предпринимается именно ради того, чтобы покончить с идеей о нейтрализации, где бы она ни подняла свою гнусную голову, и я думаю, что на этот счет ничего нет важнее, как положить конец всяким разговорам о нейтрализации, где это будет для нас возможным, всеми средствами, какие имеются в нашей власти».

А в это время — до событий в Тонкинском заливе еще оставалось несколько месяцев — доверенные лица в правительстве Джонсона уже приступили к разработке проекта резолюции конгресса, которая позволила бы правительству ссылаться на какое-то подобие законного санкционирования любых шагов, какие оно сочтет необходимым принять в Юго-Восточной Азии.

Юджин Смит увидел, как плелся заговор против Вьетнама, как готовилась почва для вторжения на Юг этой страны крупных сил США. Инсценировка с нападением кораблей Северного Вьетнама на военные суда США была организована в начале августа, а проект резолюции конгресса о свободе действий «для обороны Южного Вьетнама и Лаоса от агрессии или подрывных действий, поддерживаемых, контролируемых или направляемых из коммунистической страны» был составлен и подписан правительством 25 мая 1964 года. Помощник государственного секретаря Уильям Банди в записке, объясняющей принятие чрезвычайных мер, писал: «В сущности и в Южном Вьетнаме, и в Лаосе это потребует оказания военного нажима, который побудил бы Ханой в конечном счете принять идею ухода. Переговоры без непрерывного нажима, более того, без принятия военных мер, не приведут к достижению наших целей в близком будущем».

Когда военная интервенция стала фактом и Юджин Смит уже сам был прикомандирован к военно-воздушной базе Фусань, некоторые высшие чины армии еще советовали избегать новой сухопутной войны в Азии. Джонсон не согласился с этим, потребовав, чтобы решение о начале вторжения по возможности не предавать огласке. В меморандуме о состоянии национальной обороны № 328 от апреля 1965 года в пункте 9 говорилось:

«Президент одобрил следующие общие рамки дальнейших действий против Северного Вьетнама и Лаоса: нам следует в общих чертах сохранить нынешние постепенно нарастающие темпы операции «Thunder Ball»[11] и быть готовыми наращивать удары в ответ на активизацию операций Вьетконга.

В определении наших мишеней по-прежнему следует избегать эффективного радиуса действий «МИГов». Нам надлежит варьировать типы мишеней, активизируя удары по линиям связи в ближайшем будущем, с тем чтобы через несколько недель перейти к ударам к северу и северо-востоку от Ханоя».

Во время обсуждения этого меморандума кое-кто предупреждал, что Америка может столкнуться с сильным противодействием на международной арене. Помощник государственного секретаря писал: «Соединенные Штаты несомненно вначале столкнутся с политической обструкцией Советского Союза и других стран в ООН, а затем и с советским оружием уже непосредственно во Вьетнаме. И те и другие шаги чреваты для нас крупными политическими осложнениями». Но президент Джонсон был уже целиком поглощен идеей «сломить волю ДРВ и Вьетконга».

В телеграмме Белого дома послу США в Сайгоне говорилось о дипломатических шагах США в связи с началом массированной воздушной агрессии против ДРВ:

«a) Мы преисполнены решимости продолжать военные действия, независимо от рассмотрения вопроса Советом Безопасности или каких-либо «бесед» и переговоров.

b) Мы считаем, что Совет Безопасности ООН вслед за очередным нашим воздушным ударом должен проявить инициативу, чтобы избежать невыгодных для нас шагов со стороны Советского Союза, а может быть, и таких держав, как Индия, Франция, или даже со стороны ООН.

c) Мы рассчитываем, что на раннем этапе раздадутся призывы к тому, чтобы ДРВ выступила в ООН. Если ДРВ, не будучи членом ООН, не выступит в этой организации, то станет вдвойне ясно, что именно она отказывается проявить сдержанность, и это укрепит нашу позицию в проведении военных действий против нее».

Полковник еще раз прочитал эту телеграмму, подумав, что что-то пропустил: настолько неприкрыто цинично говорилось о военно-политических методах оправдания агрессии против Северного Вьетнама. Но все было правильно, в глубоко секретных документах Вашингтон не стеснялся говорить напрямую.

Он посмотрел на исходные данные последнего тома: «Отпечатано в количестве 15-ти экземпляров». «Можно сказать, что никто в Америке не знает о существовании этих документов, — подумал Смит. — Но ведь ознакомление с ними открыло бы глаза на то, куда толкнули Америку, сколькими жизнями заплатила она за эту политику! Но еще страшнее, что это может повториться снова, но на более опасном уровне… Что же делать?»