Последний штурм

Через несколько минут тяжелый бронетранспортер в сопровождении целого взвода солдат на «джипах» подкатили к католической церкви в Шолоне. Солдаты ворвались в церковь и вывели оттуда уже связанными братьев Нго, одетых в одинаковые серые костюмы, втолкнули их в бронетранспортер. Через десять минут колонна машин остановилась у железнодорожного переезда. Бывшего президента Нго Динь Зьема и его советника Нго Динь Ню грубо вытащили из машины и расстреляли. Потом их трупы положили в грузовик и отвезли на католическое кладбище, где сбросили в наскоро вырытую яму и забросали землей. Будто по иронии судьбы, только невысокий забор отделял это кладбище от официальной резиденции американского посла в Сайгоне.

Президент Кеннеди, узнав о трагической судьбе Нго Динь Зьема и его брата, был искренне опечален, он надеялся, что их удастся уберечь от расправы. Он вызвал к себе своего помощника Майкла Форрестола и продиктовал ему телеграмму соболезнования. Сайгонские газеты на первых страницах под крупными заголовками опубликовали взволнованные слова Кеннеди и сообщили, что в Америке объявлен траур по случаю гибели президента Зьема.

Через три недели эти же газеты на тех же местах и таким же шрифтом печатали сообщение об убийстве самого Джона Кеннеди.

Сопоставляя эти события, Юджин Смит не мог не связать их с тем, что последовало потом. «Убийство Нго Динь Зьема, — рассуждал он, сидя над документами, — стало той последней ступенькой, после которой южновьетнамская война превратилась в войну американскую, которая обернулась позором для Америки и десятками тысяч могил для ее парней».

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Постепенно началось наращивание американского влияния и вытеснение французского. Военные советники и гражданские чиновники с хорошей военной выправкой, свойственной воспитанникам военной академии Уэст-Пойнт, стали наводнять Южный Вьетнам и занимать важные посты в администрации сначала императора Бао Дая, а затем и президента Нго Динь Зьема.

В Вашингтоне многочисленные эксперты готовили рекомендации на любой случай, который может произойти в Азии. 8 мая 1961 года президент Кеннеди утвердил «Программу действий для Южного Вьетнама», составленную специалистами государственного департамента, Центрального разведывательного управления и других внешнеполитических организаций. С необыкновенными подробностями говорилось в ней о военных, экономических и психологических мерах — от создания и расширения различных групп военно-административных советников, разработки серии проектов для укрепления экономики до программы развертывания психологической обработки населения, привлечения на свою сторону интеллектуалов, направления крупных отрядов из системы корпуса мира и попыток обратить в свою веру пленных вьетконговцев, которые, по мнению специалистов психологической войны, могли бы стать наиболее ценными кадрами.

Через полмесяца после этого вице-президент США Линдон Джонсон, совершивший поездку по странам Южной Азии, в Индию и Пакистан, представил в Совет по национальной безопасности меморандум, над которым хорошо поработали представители специальных служб, сопровождавшие Джонсона в поездке. «Принятие фундаментального решения требуется от Соединенных Штатов на нынешнем важнейшем этапе. Или мы попробуем принять вызов коммунистической экспансии в Южной Азии и подготовить силы для сопротивления, или выбросить полотенце и сдаться врагу на его условиях. Реализация этого решения может вовлечь нас в дорогостоящие и тяжелые для нашего времени акции, но это необходимо, если мы хотим оставаться хозяевами положения». Далее в меморандуме излагались конкретные предложения. Полковник Смит угадал в них те шаги, которые потом начал делать Линдон Джонсон, ставший через два с половиной года президентом Соединенных Штатов.

В октябре 1961 года заместитель государственного секретаря представил проект плана вторжения во Вьетнам, который предусматривал постепенное наращивание военных сил с двадцати — двадцати пяти тысяч солдат на первом этапе до сорока — ста двадцати тысяч в последующем. В момент вторжения, говорилось в этом проекте, одобренном затем государственным секретарем Дином Раском и министром обороны Робертом Макнамарой, было бы целесообразно провести демонстрацию нашей решимости в других районах: таких, как Берлин, возможно, Корея или Иран, чтобы помешать Советскому Союзу активно выступать на стороне Вьетконга.