Последний штурм

К Гуаму подлетали в полдень. Внизу сверкал голубизной океан, ровный, как хорошо натянутое полотно, стояли, словно на макете, пальмы, живописно виделись сверху рыбацкие поселки, редкие в эту пору дня паруса лодок недалеко от берега.

Самолет приземлился на военно-воздушной базе США. Здесь президента встречали власти острова, представители командования военно-морских сил в этом районе, деловые люди. Прямо к трапу самолета подали машины и автобусы, и длинная колонна их направилась в лучший отель, построенный для туристов. После обеда президент подозвал Зиглера.

— Рон, собери, пожалуйста, журналистов, я хочу сделать важное заявление, — сказал он как бы между прочим.

— Но, господин президент, я сообщил им, что никаких встреч не будет до конца визита. Так вы просили… — удивленно произнес пресс-секретарь.

— Что делать, Рон, если мне пришла мысль сказать кое-что важное? Пусть они будут приятно разочарованы.

Представители прессы встретили президента очень тепло. Он поздоровался со всеми, наиболее известных ему журналистов называл по именам.

— Я уже сказал Рону Зиглеру, — начал он, когда установилась тишина, — что мне пришла мысль поделиться с вами кое-какими соображениями, касающимися нашей политики в Азии. Зачем, думаю, ждать, если можно проверить свои идеи на самых компетентных людях, может, немного даже подискутировать с вами, если в чем-то у вас будет другой взгляд на вещи. Когда-то древние римляне сказали: «Истина — в вине». И хотя про вино тоже забывать не следует, но еще лучше попробовать найти эту коварную штуку — истину — в дружеском споре. Верно я говорю, друзья?

— Конечно, господин президент, — ответил за всех обозреватель журнала «Тайм».

— С чего я хочу начать свое выступление? Прежде всего, с того, нравится или не нравится кому-то, но само географическое положение США делает их тихоокеанской державой, а значит, и глубоко заинтересованной в азиатских делах. Тем более что мы уже десятилетия активно присутствуем в Азии. Сейчас этот район земного шара представляет самую большую угрозу миру во всем мире, и по этой причине Соединенные Штаты должны продолжать играть там значительную роль. Из этого я хочу сделать однозначный вывод: Соединенные Штаты не уйдут из Азии.

В зале стояла такая тишина, что было слышно, как переворачивались страницы блокнотов, стрекотали кинокамеры.

— В любой стране, которую мы посетим, — продолжал Никсон, — азиаты будут говорить, что они не желают, чтобы им диктовали со стороны. Что ж, не будем никому ничего диктовать. Но мы должны избегать и такой политики, когда нам попытаются диктовать. А это может произойти в том случае, если мы сделаем азиатские страны настолько зависящими от нас, что им ничего не будет стоить втянуть нас в конфликты, подобные тому, который мы имеем во Вьетнаме.

Никсон переждал несколько мгновений, а затем стал излагать мысли, высказанные им еще два года назад в статье «Азия после Вьетнама». «Наши друзья, — говорил он, — должны понять, что роль США как всемирного полицейского в будущем, очевидно, будет ограничена, хотя и в будущем, если какая-либо страна Азии, Африки или Латинской Америки попросит американское правительство о военной помощи, конгресс и общественное мнение США поддержат такую акцию».

— Я предполагаю, что наследием Вьетнама почти несомненно будет глубокое нежелание в Соединенных Штатах вновь быть втянутыми в подобную интервенцию на такой же основе. Вьетнамская война вызвала в Соединенных Штатах глубокое напряжение не только в военной и экономической, но и в социальной и политической жизни. С этим мы не можем не считаться, если хотим, чтобы Америка восстановила свой престиж в мире, продолжая играть роль защитника демократии и свободы.

К чему сводится моя основная мысль? — продолжал президент. — Существо вопроса заключается в том, что, намереваясь по-прежнему участвовать в защите и экономическом развитии наших союзников, мы хотим убедить их взять на себя большую тяжесть в обороне своих стран. Нация, которой непосредственно угрожает опасность, должна предоставить живую силу для своей защиты. Мы пожертвовали уже слишком многими жизнями наших парней, и теперь пора остановиться. Мы понимаем тех людей, которые говорят: «Азия для азиатов». Но тогда пусть они поймут и наше положение: мы не можем нести на себе большую ответственность за их дела, чем они несут сами.

— Сэр, — воспользовавшись паузой, спросил один из корреспондентов, — скажите: все, что вы так ярко изложили, относится и к Вьетнаму? Ведь там находится наша более чем полумиллионная армия.

— Да, это относится и к Вьетнаму. Если вы помните, месяц назад я сделал заявление о предстоящем выводе двадцати пяти тысяч американских солдат из этой страны. Думаю, что это только начало.

— А кто будет защищать сайгонских генералов?

— У меня предстоит встреча с президентом Тхиеу, и я изложу нашу точку зрения на роль наших и его войск в будущем.

— Не следует ли понимать, сэр, так, что вы разработали теорию «вьетнамизации» войны?