Последний штурм

— Хорошо, Рон, — ответил президент. И обратился к журналистам: — Господа, заправка самолета закончена, и нас приглашают продолжить полет. Прежде чем закончить нашу встречу, я хотел бы еще раз подчеркнуть, что мы выдвигаем совершенно новое направление нашей политики во Вьетнаме, а если хотите, то по отношению и других районов мира. Оно предусматривает широкую материальную, техническую, военную помощь нашим союзникам, если будет необходимость в ней, но держать в руках оружие должны будут их собственные, а не американские солдаты. Вьетнам, породив Эверест сложных внутренних и внешних трудностей, привел нас к выводу, что мы обязаны снять с себя бремя прямого военного участия войск в решении внутренних проблем союзников. Мы не можем поступать так, будто способны сделать в нынешнем беспокойном разноликом мире то, что не под силу самому господу богу. Исходить надо из существующих реальностей. Это я и постараюсь сказать всем государственным лидерам, с которыми встречусь во время этого визита.

— Господин президент, — поднялся политический комментатор одного из ведущих агентств США, — мы отказываемся лететь дальше.

— Это почему же, Боб? — удивился президент.

— Потому что все мы должны сообщить Америке и всему миру о вашем важном заявлении или хотя бы послать уведомление, что мы не работаем больше в наших учреждениях, все равно ведь завтра уволят за непростительную недисциплинированность.

— Понимаю, Боб, — улыбнулся Никсон. — Рон, передай, что вылет задерживается… Вам достаточно полтора часа, господа? — И, получив утвердительный ответ, попросил Зиглера именно на такой срок отложить вылет.

Через полтора часа, когда президентский «боинг» летел над водами Тихого океана, мировые агентства на всех языках передавали содержание «гуамской декларации», или «гуамской доктрины» Никсона. А еще через день, проанализировав сказанное им, пошли комментарии международных обозревателей, высказывания политических деятелей.

«Инициатива президента Никсона найдет самую искреннюю поддержку во всем американском обществе», — писала «Вашингтон пост».

Но у «Нью-Йорк таймс» было другое мнение: «Президент был, вне сомнения, красноречив, — писала она, — но в его декларации трудно найти указание на то, как он выберется из трясины. Ричард Никсон, вопреки собственной воле и разуму, оказался на пути, который может привести только к новым катастрофам».

Канадская газета «Торонто дейли» утверждала: «Подлинная причина и первооснова всех мук, которые переживают в Вашингтоне в связи с Вьетнамом, заключается не в том, что они не могут одержать победу, а в том, что там не знают, как вылезти из этой кошмарной войны».

«Гуамская декларация» Никсона, — давала оценку шведская печать, — продиктовала намерением спасти экспедиционный корпус от полного разложения. Девок из бара, марихуаны, пива, виски, мелких спекуляций уже недостаточно для того, чтобы поднимать дух солдат. Теперь, когда «усталость» солдат находит все более частое выражение в нежелании целых подразделений вести бой, время предоставляется явно неподходящим для тактики дипломатических проволочек, к которым США прибегают на переговорах в Париже в качестве средства добиться уступок другой стороны».

«Глава американского империализма Никсон, — делала вывод вьетнамская газета «Нян зан», — в своей «гуамской декларации» поставил во главу угла цель — добиться «вьетнамизации» войны. Наш народ говорит: «Хоть и новый ботинок, а его не оденешь вместо шляпы». «Новая» идея о марионетизации разбойничьей авантюры, с которой выступил Никсон, не скроет истинных планов США попробовать загребать жар чужими руками. Но их не спасут от поражения никакие ухищрения».

Не принесла эта идея успокоения и сайгонской администрации Тхиеу. Более того, она посеяла в ней уныние и породила настроение неизбежности приближающегося краха. Президент Тхиеу во время встречи с Никсоном прямо спросил:

— Скажите, господин президент, вы собираетесь оставить нас один на один со все более растущим коммунистическим проникновением?

— Мы никогда не оставляли своих друзей в беде, — ответил Никсон. — Мы не уйдем из Вьетнама до тех пор, пока не будем абсолютно убеждены, что ваши позиции, господин президент, надежно и навсегда защищены.

— Как тогда понимать ваше заявление о «вьетнамизации» войны?

— Как новую форму нашего участия в защите идеалов свободы в вашей стране, когда решающую роль будет играть ваша армия и наша еще более эффективная материальная и военная помощь.

Менее чем через месяц после визита Никсона в Сайгон политическая обстановка в Южном Вьетнаме еще более обострилась. В Центральном Вьетнаме крестьяне, поддерживаемые партизанами, разрушили 150 «стратегических деревень», разогнали сайгонскую администрацию, захватили большие площади земли и явочным порядком провели аграрную реформу на основе закона Временного революционного правительства.