Последний штурм

…Через три дня начальника оружейного склада боеприпасов вызвали по радио из Плейку.

— Господин майор, — сухо произнес дежурный по штабу, — командующий базой интересуется, вы намерены выполнять приказ о доставке срочного груза или вы считаете это необязательным делом?

Майор оторопел:

— Я не понял вашего вопроса. Груз, как и было приказано, отправлен в сопровождении отделения роты особого назначения под началом лейтенанта.

— Да будет вам известно, майор, что груз не прибыл к месту назначения. Генерал приказал вам немедленно дать объяснение. В случае задержки он примет самые строгие меры.

— Повторяю, сэр, груз отправлен, и его надлежит искать где-то в вашем районе.

— Хорошо, я доложу генералу. Не отходите от рации.

Майор был вне себя от гнева. По внутренней связи он вызвал к себе всех, кто имел отношение к отправке оружия, но никто не мог сказать что-либо по этому поводу. Все было сделано как надо. Дежурный смены доложил, что в четыре тридцать утра с территории склада выехали грузовики с оружием в сопровождении охраны. Он лично открывал и закрывал ворота и даже пожелал всем счастливого пути. Все документы были в порядке, лейтенант показал ему все бумаги.

— «Пожелал счастливого пути»! — взорвался майор. — Следить надо было, а не желать счастливого пути, — сказав это, майор понял нелепость своих слов: обязанность дежурного и состояла в том, чтобы проверить документы, открыть, а потом закрыть ворота. «А вот то, что я сам не был на складе, — подумал майор, — могут повернуть против меня».

Щелкнула, запищала рация. Майор взял наушники.

— Господин майор, — услышал не только он, но и все присутствующие, — никто, имеющий отношение к получению груза в Контуме, не видел его. Генерал приказал немедленно провести воздушную разведку по квадратам, а вам немедленно прибыть в штаб.

Майор хотел задать какой-то вопрос, но щелчок рации означал, что разговаривать с ним больше не будут.

В полдень командир одного из вертолетов-разведчиков сообщил в штаб, что обнаружил сожженные грузовики, много разбитых ящиков недалеко от населенного пункта Плейхепа. В этот район командующий базой направил взвод десантников, которые, прочесав местность, нашли яму, в которой были зарыты убитые, как они полагают, водители грузовиков, но точно установить не смогли — никаких документов при них не обнаружено. «Джипы» найти не удалось, как не удалось и найти следов исчезнувшего оружия.

Майору был сделан строгий выговор, а весь подозрительный район в течение нескольких дней подвергался массированной бомбардировке.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Американская дипломатия лихорадочно искала пути обеспечения поддержки союзниками «гуамской доктрины» президента Никсона о «вьетнамизации» войны.

Предположения о предстоящем сокращении численности американского корпуса за счет активизации боевых действий сайгонской армии и усиления ее вооружением уже после провозглашения доктрины показали несостоятельность хорошо выглядевших на бумаге расчетов. Сайгонская армия переживала серьезный кризис, она несла большие потери не только на поле боя и из-за дезертирства солдат, перехода части их с оружием на сторону Вьетконга. Командующий американскими вооруженными силами во Вьетнаме Крейтон Абрамс пришел в негодование, когда ему сообщили, что за последние три месяца из рядов сайгонской армии дезертировало двадцать три тысячи человек.

— О какой «вьетнамизации» мы говорим, — возмущался он, — когда армия президента Тхиеу без нашей помощи не сможет не только защитить страну, но даже дворец президента? Двадцать три тысячи! Это, помимо прочего, колоссальные потери оружия, разлагающее влияние на остающихся в строю солдат. Это, наконец, не может не сказаться и на настроении наших частей, они же видят, понимают, что так воевать нельзя. Мы пришли сюда помогать вьетнамцам, а они хотят взвалить на нас всю войну целиком.

— Уже сказывается, господин командующий, — сказал генерал, докладывавший о положении на фронтах. — Я хочу сообщить вам, что мы сталкиваемся с крайне неприятными явлениями в нашей армии: массовое потребление наркотиков, факты неповиновения приказам офицеров, нездоровые разговоры. Все это наблюдалось и раньше, но теперь мы становимся свидетелями еще более опасного развития.

— Что вы имеете в виду? — спросил командующий.

— Печальный факт, господин командующий, — девятьсот солдат дивизии на восточном участке отказались идти в уже подготовленное наступление. Вот донесение командира дивизии, — подал он листок командующему.

Абрамс пробежал глазами рапорт, встал из-за стола, сделал несколько шагов по кабинету и, остановившись перед генералом, не сказал, а со злостью в голосе выкрикнул:

— Передайте мое поручение военной прокуратуре немедленно начать самое строгое расследование. Надо найти виновников! Кто-то был зачинщиком этого преступления? Если потребуется, то осудить всех, самых отъявленных — к самому суровому наказанию, пока эпидемия не распространилась на другие части. В Вашингтон не сообщать.