Последний штурм

— Печальный опыт, полученный нами на базе Фусань, к сожалению, подтверждает ваши выводы, майор. Но это только требует от нас лучше проверять людей, которых мы допускаем к своим делам.

Произнося эти слова, полковник почувствовал себя неловко, вспомнив, как сам упустил возможность разоблачить вьетконговского агента, который после диверсии на электростанции базы Фусань был обнаружен им в школе по подготовке административных кадров в Вунгтау, руководимой офицерами ЦРУ.

Поездка в Плейку, как и предполагал майор Вильсон, не дала сенсационных открытий, на которые нацеливала телеграмма шефа военной разведки. И Смит не испытывал от этого угрызений совести: доложит так, как надо. Но для него лично этот визит был более интересным и полезным, чем он думал.

Проверяя список вьетнамских служащих — а их было почти полторы сотни, — Смит встретил имя Нгуен Куока. Память вернула его к старым временам, воскресив образ настоятеля пагоды Пурпурных облаков мудрого Дьема, беседы с которым всегда были как свежий, прохладный ветерок в тропической духоте. Его жизнь, суждения о происходящих событиях, боль за судьбу человека на земле, будто противоречащая классическому представлению об отрешенности проповедников буддизма от реального мира, — притягивали полковника и, как он не раз думал, были одной из причин его внутреннего разлада. И хотя мудрый Дьем заронил в его сердце семя сомнений и тревог, он не обижался на него. Более того, был доволен, что встретился с ним. Нгуен Куок по-прежнему занимался ремонтом техники.

— У меня такое впечатление, что этот вьетнамец с золотыми руками, — с улыбкой сказал начальник ремонтно-технической службы Плейку подполковник Эриксон, — старается уменьшить расходы Пентагона на войну.

Среди вьетнамских служащих в Плейку, а было немало и тех, кто работал в Фусани, о прибытии полковника Смита для проведения следствия стало известно, едва его машина въехала на территорию базы. Поэтому многие опасались, как бы не попасть в число подозреваемых. И все-таки, когда Нгуен Куоку сообщили, что ему надо явиться к Смиту на беседу, он был твердо уверен, что это не связано со следственными делами полковника.

Смит встретил Куока с искренним радушием.

— Мне очень приятно, Куок, увидеть вас снова здоровым и деятельным. У себя дома я часто вспоминал вашего дядю и вас, потому что было много приятного в наших встречах. Как вы живете? Подполковник Эриксон сказал мне, что вы по-прежнему стараетесь сделать нашу войну подешевле, — улыбнулся Смит. — Я рад, что рекомендовал вас когда-то на базу.

— Спасибо вам, господин полковник. А что касается стоимости войны, то это не я удешевляю ее, а вы удорожаете. Вам, я имею в виду ваших военных, ничего не стоит бросить машину, хорошую машину из-за мелкой неисправности. Открыть капот и посмотреть, что случилось внутри, это не для ваших водителей.

— К сожалению, вы правы, у нас все могут сесть за руль и поехать, но уж если машина стала, даже не попробуют найти неисправность, будут ждать техническую помощь. Ну, ладно, эти заботы, к счастью, еще не коснулись вашей страны. Скажите, как вы похоронили дядю?

— Спасибо, ваши письма мне очень помогли. И думаю, дядя замолвит за вас словечко перед своим богом, — улыбнулся Нгуен Куок.

— Может быть, мне это пригодится когда-нибудь, — серьезно ответил Смит. — Да, а не встречались ли больше с господином Ланем? У меня о нем самые хорошие воспоминания.

Нгуен Куок ничем не выдал возникшей тревоги. Он знал, что Смит — разведчик высокого ранга и за каждым его вопросом, каким бы доверительным тоном он ни задавался, может крыться ловушка. Случайно ли он спросил про Фам Ланя или располагает какими-то сведениями об его причастности к угону машин с оружием? Несмотря на эти беспокойные мысли, ответил он ровным, спокойным голосом:

— Господин Лань — житель равнины, на плато ему было бы трудно заниматься рыбным промыслом. Может быть, когда-нибудь позже, когда кончится война, нам и удастся встретиться, а сейчас на это и рассчитывать нечего.

— Кстати, Куок, а как вы думаете: кончится война? Вы газеты читаете, знаете, что происходит в мире?

— Газеты иногда попадают в руки. Но наши, сайгонские, пишут всякую чепуху, их и читать неинтересно. Американские газеты вижу совсем редко. Поэтому сказать, что я знаю, а о чем не имею понятия, определенно не могу. А война, наверное, кончится так, как захотите вы, господин полковник.

— Вы думаете, что мы это знаем? — улыбнулся Смит. — Мы не пророки, Куок.

— Но президент Никсон сказал, что выведет свои войска из Вьетнама. Значит, он знает, как все будет выглядеть после этого. Мы между собой эту проблему обсуждаем, нам это ведь не безразлично.

— И к какому же выводу вы приходите?

— Плохо будет президенту Тхиеу, не долго продержится он после вашего ухода.

— Ну, это зависит от него. Мы ему дадим все, чтобы удержался. Не сумеет — Америка тут не виновата.