Постдемократия

зовались опытом консультантов сети супермаркетов, чтобы определить, какое местоположение школ наи­более эффективно с точки зрения затрат. Поэтому большинство школ будет закрыто, а вместо них от­кроется небольшое число школ-гигантов, располо­женных на автомагистралях. Исследования показали, что те немногие ученики, чьи родители не имеют авто­мобилей, скорее всего, все равно будут плохо учить­ся. Таким образом, помимо значительной экономии вследствие закрытия большинства школ, общие пока­затели города в смысле школьной успеваемости так­же улучшатся в результате того, что эти неуспеваю­щие ученики не смогут посещать школу.

Каждый может придумать множество причин, по которым этот план неприемлем и никогда не при­менялся на практике. Эти причины обосновываются таким понятием, как необходимость обеспечения все­общего доступа к важнейшим общественным услугам, которая представляет собой одно из принципиальных различий между общественными и коммерческими услугами. Однако власти чем дальше, тем хуже спо­собны определить, где проходят границы между пер­вым и вторым. В момент нужды мы снова услышим призыв вернуться к идеям общественных услуг и со­циальных прав, оформившимся где-то между концом XIX и серединой XX века. Но взаимоотношение этих понятий, благоговейно сохраняемых в бездействии, подобно музейным экспонатам, и активных сил ком­мерциализации, на которые завязаны буквально все новые правительственные идеи и политические ини­циативы в сфере предоставления общественных услуг, редко удостаивается внятной формулировки или хотя бы рассмотрения. Между тем мы имеем здесь ре­альный конфликт, который будет только разгораться, потому что правительство завидует призрачной ком­пании с ее гибкостью и очевидной эффективностью и почти бездумно пытается подражать ей. Как мы увидим в главе V, правительство все в большей сте­пени отказывается от какой-либо четкой роли при предоставлении общественных услуг (которая вклю­чает в себя безусловную обязанность обеспечивать гражданам более-менее равный доступ к услугам вы­сокого качества) и требует, чтобы его ведомства рабо­тали по образцу компаний (что включает в себя обя­занность предоставлять услуги лишь такого качества, которое приемлемо по финансовым соображениям). Ради достижения этой цели отдельные виды общест­венных услуг либо приватизируются, либо отдаются на откуп компаниям-подрядчикам, а даже если оста­ются в общественном секторе, то предоставляются так, как если бы этим занималась частная компания. Подобно призрачной компании, правительство ста­рается постепенно избавиться от всякой непосред­ственной ответственности за предоставление обще­ственных услуг, способной испортить его репутацию. Но при этом оно отказывается и от притязаний на ряд особых функций, выполнение которых под силу лишь государственным службам. Тем самым нас все ближе подводят к выводу о том, что предоставление общест­венных услуг следует поручить лицам из корпоратив­ного частного сектора, так как теперь лишь их опыт обладает какой-то ценностью.

ГОСУДАРСТВО УТРАЧИВАЕТ ВЕРУ В СВОИ СИЛЫ

Как мы рассмотрим более подробно в главе V, одним из важнейших последствий такого развития событий является полная потеря государственными структу­рами уверенности в том, что им удастся справиться со своими обязанностями без руководства со сторо­ны корпоративного сектора. Так возникает порочный круг. Чем больше государственных функций отдается на откуп частному сектору, тем сильнее государство утрачивает свою компетенцию в тех сферах, в кото­рых прежде чувствовало себя как дома. Постепенно оно даже лишается навыков, без которых невозмож­но разобраться в определенных видах деятельности. Поэтому оно вынуждено передавать субподрядчи­кам еще больше своих обязанностей и оплачивать услуги консультантов, объясняющих, как оно долж­но выполнять свою работу. Правительство становит­ся своего рода институциональным идиотом — каж­дый его непродуманный ход заранее предсказывает­ся хитрыми рыночными игроками и вследствие этого лишается смысла. Из этого следует ключевая поли­тическая рекомендация современной экономической ортодоксии: государству лучше вообще ничего не де­лать, помимо выполнения своей роли гаранта сво­бодного рынка.