Постдемократия

Постепенно лишаясь независимой компетентно­сти, государство скатывается к неолиберальной идео­логии, хотя способность разглядеть то, что незамет­но отдельным компаниям, когда-то служила силь­ным аргументом в пользу активного правительства, Именно на нем в первую очередь строилась кейнсианская политика. Опыт 1920-х и 1930-х годов показал, что рынок, возможно, сам по себе и неспособен сти­мулировать экономическое восстановление, зато это может сделать государство. Нынешние идеи о недо­статке у государства знаний и его вероятной неком­петентности лишают нас такой возможности. Вместе с тем, поскольку считается, что знания, необходимые Для управления и контроля, остались почти исключи­тельно в ведении коммерческих частных корпораций, те получают стимулы к тому, чтобы использовать эти знания ради увеличения собственной прибыли.

Такой подход может пагубно сказываться на эконо­мике и множить коррупцию, о чем свидетельствуют аудиторские скандалы, затронувшие после 2002 года Ряд крупнейших мировых корпораций. Задача кон­троля за отчетностью корпораций издавна доверя­лась специальным аудиторским фирмам, но в тече­ние 1990-х годов два фактора превратили такую си-

стему в крупный источник мошенничества и обмана. Во-первых, не предпринималось никаких политиче­ских или юридических мер против ширящейся прак­тики предоставления аудиторскими фирмами других управленческих услуг тем компаниям, чью отчетность они же и проверяли: контролируемые превратились в клиентов контролеров, вследствие чего контроле­ры старались с ними не ссориться. Во-вторых, бир­жевой бум 1990-х годов держался главным образом на ожиданиях, а не на реальных успехах. Если отчет­ность фирмы позволяла рассчитывать на ее безоб­лачное будущее, то ее акции росли в цене, вне зави­симости от текущих результатов работы на товарных рынках. Выдавать же прогнозы о перспективах ком­паний было поручено аудиторским фирмам. Лишь в таком климате, где стало аксиомой, что частные компании могут эффективно выполнять контроли­рующие функции, фактически являющиеся делом го­сударства, все могли закрывать глаза на подобное без­рассудство до тех пор, пока оно не привело к круп­ным потрясениям.

Тем временем презираемый институт правитель­ства постепенно распадается на три части: первая часть — это те функции, которые он все более актив­но пытается перевести в рыночную форму; вторая — неприятный, обременительный набор тех немногих обязательств, которые частный сектор не собира­ется брать на себя, и третья — чисто политический компонент, ответственный за создание образа. Не­удивительно, что в работе правительства на первый план выступают некомпетентность при предоставле­нии реальных услуг плюс беспардонная самореклама и борьба за голоса избирателей. Лишь Франция, где и левые, и правые следуют республиканской тради­ции государства как важнейшей формирующей силы, создающей гражданское общество, с большим или меньшим успехом сопротивляется этой тенденции, хотя и эта традиция явно не в силах побороть практи­ку, в рамках которой политики предоставляют подря­ды на общественные услуги и передают приватизиро­ванные сектора тем компаниям, которые пользуются их наибольшим расположением, и своим друзьям-бизнесменам.

КОРПОРАТИВНАЯ ЭЛИТА И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ВЛАСТЬ

Компании — это не просто организации, но и ме­ста сосредоточения власти. Существующая струк­тура собственности приводит к концентрации част­ного капитала, и чем большее значение приобрета­ют компании, тем более важную роль играет класс владельцев капитала. Более того, подавляющее боль­шинство компаний устроено так, что их высшее руко­водство получает значительные полномочия. С тече­нием времени эта тенденция проявляется все отчет­ливее в силу того, что компания англо-американского образца, в которой вся власть сосредоточена в руках генерального директора, ответственного исключи­тельно перед акционерами, вытесняет прочие разно­видности капитализма с более широким кругом от­ветственных лиц. Чем более сильной компания ста­новится как организационная форма, тем больше власти оказывается в руках лиц, занимающих руко­водящие должности. Дополнительную власть они по­лучают вследствие того, что правительство поручает им организацию его собственной работы и призна­ет их превосходство в плане квалификации. Поми­мо доминирования в собственно экономике, они так­же превращаются в класс, подчинивший себе управ­ление государством.

Можно указать на еще одно последствие. Посколь­ку правительство отказывается от роли активного спонсора, которую оно играло в кейнсианскую и социал-демократическую эпоху, организации, работающие в некоммерческой сфере, вынуждены искать