Постскриптум. Поможет ли России Путин?

Качество управления в последние годы советской власти было удручающе низким. Горбачев был весь поглощен зарубежными поездками, съездами народных депутатов, и борьбой с демократами. В его отсутствие заседания Политбюро вел второй секретарь ЦК КПСС Борис Ивашко — этакий профессиональный балагур, который, как говорили, сделал себе карьеру на том, что хорошо произносил тосты и умел рассказывать на охоте анекдоты высшему руководству. Этот человек удачно шутил, наверняка великолепно пил водку, но уровень заседаний обескураживал даже меня, сравнительно молодого человека. Какие-то темы обсуждались, а потом их просто бросали без выводов, и это никого не волновало. У тогдашней поросли руководителей элементарно отсутствовал опыт и квалификация их предшественников, которые в 1960 — 70-е годы заставляли Запад, да и весь мир, серьезно относиться к Советскому Союзу. Да, партийные боссы предыдущего поколения тоже допускали ошибки, но одно дело — ошибки, а другое дело — все более очевидная неспособность к руководству.

С весны 1990 года у меня возникло стойкое ощущение близящегося краха системы — я его ощущал даже физически. И это ощущение было крайне болезненным, хотя я никогда не считал себя приверженцем советского строя. В те годы я отличался вполне либеральными убеждениями — много писал для «Известий» и «Литературной газеты», других изданий, отстаивавших идеал демократии и гласности. Но я словно предчувствовал грядущий развал страны.

Горбачев не должен обижаться на свою страну

Но почему все-таки развалился Советский Союз? Сейчас в моде теории, согласно которым Михаил Горбачев был агентом Запада и сознательно вел дело к разрушению страны. Я не являюсь приверженцем таких теорий, тем более что доказательств у них нет. На мой взгляд, политическая биография Горбачева — это драма человека, который искренне стремился изменить страну, но у него ничего получилось.

Вспомните, как начиналась перестройка. Михаил Сергеевич провозгласил курс, который понравился почти всем. Молодой генеральный секретарь, легко говорящий и не боящийся идти в народ, он выигрывал на фоне кремлевских старцев, которые изрядно всем надоели. Была, впрочем, здесь и опасность: игра на публику. В студенческие годы Горбачев был актером в университетском театре, и, видимо, нереализованные актерские амбиции сказывались на его политическом поведении — он явно любовался собой и первое время просто купался в лучах народного обожания. Это был, в общем-то, неплохой человек, но как организатор реформ он никуда не годился. Горбачев открыл шлюзы, и бурный поток изменений, к которому он оказался не готов, его попросту снес.

Если сравнить Михаил Горбачева с китайским лидером Дэн Сяопином, то сравнение будет явно не в его пользу. В отличие от «Горби», автор «китайского чуда» начал процесс реформ, который он контролировал, и который теперь контролируют его наследники. Поэтому Китай — история успеха, а Россия — история провала. Обратите внимание: даже на Западе, где чтят и премируют Горбачева, отношение к результату его трудов и к результату трудов Дэн Сяопина совершенно разное. Как сказали мне в конце 2010 г. в Сингапуре, Россия сегодня — «забытая сверхдержава». И это еще мягкое определение. В США нас за сверхдержаву давно не держат. Зато Китай все считают страной-лидером XXI века, которая вот-вот потеснит США и вызывает на Западе неподдельное восхищение тем, что производит столько товаров. Китай в XXI веке — это мастерская мира. Россия же не создает почти ничего, а только качает из недр нефть и газ. Да, политически наша страна ближе к Западу, чем Китай, но все восторги Запада идут в адрес Поднебесной, но никак не России. Такой вот парадокс!

Горбачев также полностью выпустил из рук внешнюю политику. Эдуард Шеварднадзе тогда творил, что хотел. Заключал договоры, которые были нам не выгодны, зато очень выгодны США. Он действовал по принципу: «Мы с друзьями не торгуемся», хотя «друзья» с нами торговались без зазрения совести. Не исключаю, что уже тогда он взял на себя роль политического агента США, закладывая основы для своего будущего руководства Грузией.

В целом, правление Михаила Горбачева — это череда крупных ошибок и тяжелых поражений. Весной 2011 г., накануне своего 80-летия, он сам в этом признался в одном телеинтервью: «Как политик я проиграл». И, похоже, он сам до сих пор по этому поводу сильно переживает. Помню, как в одной из своих телепередач я поставил Горбачев в один ряд с Ельциным, так Горбачев потом мне с обидой сказал: «Алексей, ты меня с Борькой через запятую не ставь!» И я его хорошо понимаю: ему было горько оттого, что он проиграл человеку, которого он не ставил слишком высоко. И ладно бы он потерпел поражение на свободных и демократических выборах! Тогда можно было бы сказать: «Я довел страну до качественно нового этапа и проиграл в честной демократической борьбе». Но в случае с Горбачевым не произошло даже этого: он просто уступил власть своему сопернику.