Читаем Постскриптум. Поможет ли России Путин? полностью

Стоит ли удивляться, что Горбачев стал с возрастом все больше и больше психологически тяготеть к Западу? Там, в Лондоне, он праздновал свой 80-летний юбилей, там ему рукоплескали, там его чествовал зарубежный бомонд. Да, человек, которого плохо воспринимают в собственной стране, бежит туда, где его всегда ждут с распростертыми объятиями. Вот только там, где его носят на руках, Россию хотели бы видеть слабой, подчиненной, отсталой и полностью зависимой от Запада. И в глазах граждан России это бросает тень на самого Горбачева. В целом, история «Горби» — это поучительный пример того, как хорошие помыслы могут обернуться катастрофическими последствиями для целого государства. А потому Горбачев не должен обижаться на свою страну.


Поруганные идеалы либерализма

Вокруг того, как нам трактовать эпоху 1990-х годов, идет активная идейно-политическая борьба. Мы видим усилия, в том числе со стороны нынешней власти, политически реабилитировать Ельцина и создать культ Гайдара, представить его в качестве едва ли не спасителя Отечества. Кто-то даже носится с идеей назвать его именем проспект Ленина в Москве! Откуда берется такая активность, понятно: нынешняя власть берет свои истоки в эпохе 1990-х годов, оттуда идет ее легитимность. Но, на мой взгляд, такой «легитимности» лучше избегать. По-моему, гораздо правильнее было бы честно признать те провалы, ошибки и преступления, которые были совершены в 1990-е годы, и решительно от них отмежеваться. Только так нынешняя власть могла бы повысить доверие к себе со стороны собственных граждан.

Уверен, что локальные попытки создать культ Гайдара обречены на провал — в народе еще жива память о его преобразованиях.

Ведь кем были младореформаторы? Необольшевиками. Они исходили не из той реальности, которая существовала в России, а из собственных идеологических догм, под которые они эту реальность хотели подогнать. Из надломленной, полуразрушенной, теряющей свой промышленный потенциал страны, они хотели, по их словам, создать либеральную экономику. И что же? Они ее так и не создали! То, что получилось, можно назвать разве что олигархическим, бандитским капитализмом по худшим латиноамериканским образцам. У нас совершенно антилиберальная экономика, когда все позиции принадлежат крупным монополиям, душащим любую конкуренцию со стороны малого и среднего бизнеса. Получается, что те святые идеалы, которые провозглашали Гайдар и Чубайс, оказались ими же самими и поруганы! И мало того, что у них получился продукт прямо противоположный «либеральной экономике», их правление, к тому же, закончилось в 1998 году полным дефолтом.

О «профессионализме» и «экономической мудрости» реформаторов красноречиво свидетельствует такой эпизод. В ночь с 14 на 15 августа 1998 года Чубайс, Немцов, Кириенко и Дубинин (в то время — глава Центробанка) срочно отправились в «Метрополь» к Джону Олдингу-Смиту, представителю МВФ в России, и спросили: «Как нам быть? У нас все рушится». К тому времени они правили страной уже восемь лет — неужели за этот срок нельзя было разобраться, как вести собственное хозяйство? Оказалось, без совета международного чиновника средней руки никак не обойтись. «Гуру» и посоветовал: «Надо в первую очередь спасать иностранный капитал». В итоге, иностранный бизнес во время дефолта 1998 года практически не пострадал, в то время как российская экономика понесла огромный урон.

Ныне покойный депутат от КПРФ Виктор Илюхин в свое время обвинил Гайдара в том, что тот где-то заявил: «Если погибнет 30 миллионов пенсионеров, это освободит нас от социального балласта». Гайдар подал в суд на Илюхина за клевету, но Илюхин суд выиграл! Он доказал, что, хотя Егор Гайдар конкретно эту фразу не говорил, но совокупность его высказываний означала, что он эту идею проводил — и неоднократно! А ведь фактически он провозглашал теорию социального геноцида, действуя по принципу: «Подумаешь, погибнут 30 миллионов человек. Зато мы построим новую Россию!»

Увы, но та модель капитализма, которая сложилась в 1990-е годы, практически без изменений дожила до сегодняшнего дня. В кризисный 2009 год у нас в два раза возросло число миллиардеров — было 34, стало 68! Как же это произошло? В годы кризиса во всем мире число миллиардеров падает, а у нас оно растет — и почти вдвое! И, как оказалось, это был еще не предел — в 2010 году количество миллиардеров уже выросло до 101 человека. Каковы же механизмы экономики, которые позволяют создавать такие гигантские состояния при невысоком уровне жизни, общей экономической неразвитости и деградации производящих секторов?! А ведь эти механизмы были созданы именно трудами реформаторов в 1990-е годы, и шлейф их деятельности тянется за нами до сих пор.


Запад аплодировал Ельцину, но смеялся над ним

Перейти на страницу:

Похожие книги

ПСС том 16
ПСС том 16

В шестнадцатый том Полного собрания сочинений В. И. Ленина входят произведения, написанные в июне 1907 — марте 1908 года. Настоящий том и ряд последующих томов включают произведения, созданные в годы реакции — один из самых тяжелых периодов в истории большевистской партии.Царское правительство, совершив 3 (16) июня 1907 года государственный переворот, жестоко расправлялось с революционными рабочими и крестьянами. Военно-полевые суды и карательные экспедиции, расстреливавшие тысячами рабочих и крестьян, переполненные революционерами места ссылки и каторги, жестокие гонения на массовые рабочие и крестьянские организации и рабочую печать — таковы основные черты, которые характеризуют политическую обстановку в стране этого периода.Вместе с тем это был особый этап развития царизма по пути буржуазной монархии, буржуазно-черносотенного парламентаризма, буржуазной политики царизма в деревне. Стремясь создать себе классовую опору в лице кулачества, царизм встал на путь насильственной ломки крестьянской общины, на путь проведения новой аграрной политики, которую В. И. Ленин назвал «аграрным бонапартизмом». Это была попытка приспособить царизм к новым условиям, открыть последний клапан, чтобы предотвратить революцию в будущем.

Владимир Ильич Ленин

Политика / Образование и наука
Хлыст
Хлыст

Книга известного историка культуры посвящена дискурсу о русских сектах в России рубежа веков. Сектантские увлечения культурной элиты были важным направлением радикализации русской мысли на пути к революции. Прослеживая судьбы и обычаи мистических сект (хлыстов, скопцов и др.), автор детально исследует их образы в литературе, функции в утопическом сознании, место в политической жизни эпохи. Свежие интерпретации классических текстов перемежаются с новыми архивными документами. Метод автора — археология текста: сочетание нового историзма, постструктуралистской филологии, исторической социологии, психоанализа. В этом резком свете иначе выглядят ключевые фигуры от Соловьева и Блока до Распутина и Бонч-Бруевича.

Александр Маркович Эткинд

История / Литературоведение / Политика / Религиоведение / Образование и наука