Читаем Посвящение и Путь освобождения полностью

Я отвечаю: этот трактат «Драгоценное украшение Освобождения, исполняющее желания»[43] представляет воззрение, полученное от соединения двух потоков – Кадампы и Махамудры. Из всех систем Сутры и Мантры он подчеркивает Сутру и был написан для того, чтобы показать ступени пути Махаяны. Объяснение пустоты в разделе, посвященном различающему знанию, относится главным образом к Срединному пути, поучениям Майтрейи[44] и так далее, и эта книга в целом согласуется с обычными колесницами. Однако сам взгляд Махамудры Гампопа проясняет в труде «Раскрывая секреты устных поучений» и других работах, включая ответы на вопросы.

Общепринято считать, что разница между Сутрой и Мантрой заключена не в воззрении, а в методах. Но, поскольку в практике применяется именно смысл взгляда, «метод» означает «способ осуществления, или постижения, этого смысла». Именно из-за различия в методах взгляды тоже несколько различаются. Срединный путь – самое лучшее воззрение из всех философских колесниц причинности. В нем имеется множество подразделений, но в общем говорится, что следует практиковать состояние медитации, подобное пространству, а после медитации поддерживать состояние, подобное иллюзии.

Махамудра же свободна от приятия и отвержения. Она приносит природу или проявление самого ума, каким бы он ни был, на путь самоосознающей пробужденности, неподдельной и свободной.

В поисках ума философские колесницы применяют рассудочный анализ и умозрительные построения. Они считают изначальную суть пустотой несуществования; это демонстрируется тем фактом, что при поиске не обнаруживается ничего, словно вор вошел в пустой дом. А система Великой печати в состоянии медитации смотрит непосредственно в наше изначальное лицо и тем самым приносит уверенное понимание того, есть ли у ума такие характеристики, как цвет или форма, есть ли такое место, где он возникает, пребывает и исчезает, и так далее. Путем такого познания мы понимаем, что нет ничего, кроме самого ищущего осознавания. Мы видим пробужденность, в которой нет двойственного разделения на ищущего и то, что он ищет; это подлинное, изначальное лицо мудрости, единство пустоты и ясности. Разница между этими двумя методами существенна. Система Великой печати не согласна с тем, что сама пустота может быть продуктом концептуального исследования, рассуждений или анализа. Джампал Драгпа сказал:

Анализ скандх и их пустотностиБессодержателен, как ствол подорожника.Но пустота, наделенная высшим из всех аспектов,Совсем не такая.

К этому и похожим высказываниям можно добавить слова Тилопы: он описывает, как смысл вне концепций невозможно постичь исключительно путем рассудочных умопостроений и анализа:

С помощью понятий не постичь природы,что вне понятий.Посредством составных практикне достичь несоставного Просветления.Если хочешь познать несоставную природувне понятий,Пойми свой собственный уми покойся в нагом осознавании.

Согласно Тилопе, все виды воззрений и медитаций, относящиеся к философским колесницам, в этом контексте несколько отличаются от взгляда Махамудры.

Теперь я объясню, как люди могут быть повержены, если их взгляд пустоты окажется ошибочным. Победоносный искусно начал с обучения обычных людей, шравак и пратьекабудд пустоте, чтобы развенчать их цепляние за вещи как реальные. Но привязанность к пустоте как верховному принципу – еще большая ошибка, чем цепляние за плотную реальность. Гампопа показал это средствами аналогии, рассуждения и цитирования, и вот что утверждает «Ратнакута сутра»:


«Кашьяпа, веру в „я“, огромное, как гора Сумеру, (разрушить) легко, но самодовольную веру в пустоту (искоренить) не так (легко)».


Великий брахман Сараха сказал:

Кто верит в реальность явлений,тот глуп, как скотина.Но тот, кто цепляется за пустоту, еще глупее.

Подобных цитат множество. Почему же цепляние за пустоту так разрушительно? Подлинная пустотность – вне понятий, а цепляние построено на концепциях и потому не служит путем к Просветлению. Кроме того, привязанность к одной лишь пустоте ведет к нигилизму, а это прямой путь в низшие миры. «Сутра десяти колес Кшитигарбхи» утверждает:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Платон. Избранное
Платон. Избранное

Мировая культура имеет в своем распоряжении некую часть великого Платоновского наследия. Творчество Платона дошло до нас в виде 34 диалогов, 13 писем и сочинения «Определения», при этом часть из них подвергается сомнению рядом исследователей в их принадлежности перу гения. Кроме того, сохранились 25 эпиграмм (кратких изящных стихотворений) и сведения о молодом Аристокле (настоящее имя философа, а имя «Платон» ему, якобы, дал Сократ за могучее телосложение) как успешном сочинителе поэтических произведений разного жанра, в том числе комедий и трагедий, которые он сам сжег после знакомства с Сократом. Но даже то, что мы имеем, поражает своей глубиной погружения в предмет исследования и широчайшим размахом. Он исследует и Космос с его Мировой душой, и нашу Вселенную, и ее сотворение, и нашу Землю, и «первокирпичики» – атомы, и людей с их страстями, слабостями и достоинствами, всего и не перечислить. Много внимания философ уделяет идее (принципу) – прообразу всех предметов и явлений материального мира, а Единое является для него гармоничным сочетанием идеального и материального. Идея блага, стремление постичь ее и воплотить в жизнь людей – сложнейшая и непостижимая в силу несовершенства человеческой души задача, но Платон делает попытку разрешить ее, представив концепцию своего видения совершенного государственного и общественного устройства.

Платон

Средневековая классическая проза / Античная литература / Древние книги
Троецарствие
Троецарствие

Великая историческая эпопея «Троецарствие» возглавляет список «Четырех классических романов» – наиболее знаменитых китайских произведений XIV–XVIII веков. В Китае это, пожалуй, самая популярная и любимая книга, но и на Западе «Троецарствие» до сих пор считается наиболее популярным китайским романом. В нем изображены события, относящиеся к III веку нашей эры, когда Китай распался на три самостоятельных царства, непрерывно воевавших между собой. Впрочем, «историческим» роман можно назвать с натяжкой: скорее, это невероятное переплетение множества сюжетов (читатель найдет здесь описания военных сражений, интриг, борьбы за власть, любовных перипетий и многого другого), где историческая достоверность сочетается с мифами и легендами Древнего Китая.В настоящем издании текст печатается по двухтомнику, выпущенному Государственным издательством художественной литературы в 1954 году, и сопровождается комментариями и классическими иллюстрациями китайских художников.

Ло Гуаньчжун

Средневековая классическая проза / Древневосточная литература