Поцелуй сумрака

Я неуклюже топала за ней в позаимствованных сапогах. У Хэтти размер ноги побольше моего, и из-за скомканной газетной бумаги, которой я набила носки, ходить было неудобно. Мы шли в молчании; наши тени – тонкие черные полосы на покрытой росой земле – плыли рядом. Я столько раз мечтала, чтобы Лайла прекратила свою бесконечную болтовню, но в компании тихой Хэтти я, как никогда, скучала по младшей сестренке.

Мы прошли по тропинке через пастбище к краю кукурузного поля. Некогда яркие стебли высохли под солнцем и шелестели на слабом ветру. Кукурузные рыльца, торчащие из увядших листовых оберток, были коричневыми и скомканными, как лапки раздавленного паука.

– Жара уничтожила урожай прежде, чем мы успели собрать его для еды, – сказала Хэтти. – Но сухие початки тоже пригодятся. Большой Том соберет немного на зиму, чтобы было чем кормить скот, а остальное мы перемелем в кукурузную муку.

Большой Том завел ушастого мула, запряженного в тележку, на несколько ярдов в глубь поля, а мы с Хэтти пошли по затененным рядам. Грузный фермер с предельной осторожностью опустился на землю и проворно отламывал початки, после чего закидывал их за высокие деревянные бортики тележки. Я потянулась к кукурузе. Стоило пальцам сомкнуться на хрупких обвертках, как длинный сухой лист порезал внутреннюю часть моего оголенного предплечья. Я зашипела от боли и накрыла ладонью тонкий порез.

– У тебя там все нормально? – Абель спрыгнул с тележки. – Эти листья режут не хуже ножа, когда высохнут.

Я натянула рукав на порез.

– Пустяки.

Абель наклонился, чтобы собрать кукурузу, которую повалила проезжавшая тележка.

– Можешь помочь мне, – предложила Хэтти, двигаясь в противоположную сторону от высоких стеблей, за которыми скрылся Большой Том.

Она нагнула стебель и схватила початок. Затем прокрутила его сильными руками, и он оторвался с громким треском.

– От нижних рядов ужасно болит спина, – женщина показала на Абеля, который в согнутом положении отламывал початки на уровне земли. – Особенно у новичков.

Юноша выпрямился с полной охапкой кукурузы и, проходя мимо, многозначительно на меня посмотрел.

– Я помогу ему с нижним рядом.

Абель погрузил урожай в тележку и повернулся ко мне.

– Твои мышцы взвоют ровно через десять минут. Уверена, что хочешь этим заняться?

Он вернулся к работе, упавшие стебли хрустели под его ногами.

Я встала с ним плечом к плечу.

– Уверена.

Прогнозы Абеля были еще щедрыми. Уже через пять минут мышцы моей спины и плеч оскорбленно, разгневанно свело судорогой, и так продолжалось все то время, что мы торчали в поле. Солнце безжалостно жарило спину сквозь тонкое платье. Пот жалил глаза, стекал по лицу и увлажнял потрескавшиеся губы. Вскоре я начала получать наслаждение от тех кратких мгновений, когда тележка переезжала на новое место, поскольку это давало мне повод выпрямиться хотя бы на пару минут.

В конце концов Большой Том окинул поле изучающим взглядом и объявил, что мы закончили. Я чуть не осела на землю от облегчения.

– Неплохо, как для первого раза, – по-доброму сказал он. Я даже не сомневалась, что это утешительная ложь. Своими ловкими руками Абель собрал три четверти початков с нижних рядов. Большой Том снял флягу с шеи и передал мне. – Чуть дальше по тропинке, прямо за тем холмом, бежит родник. Можешь набрать воды?

Я нашла маленький ручей и наполнила флягу чистой водой. Первый глоток немного приободрил меня. Уже почти пришло время помогать Хэтти с ужином. Все это мне чуждо и неловко, но одно отрицать невозможно: этот изнурительный день начался с превосходного завтрака, и я надеялась, что вся фермерская еда будет не менее вкусной. Я ускорила шаг, словно таким образом могла подстегнуть этот день быстрее закончиться.

Свернув по дороге и примяв сапогами сухую траву, я резко замерла при звуке рассерженного голоса Хэтти.

– Вот где ты был этим утром, когда я обнаружила твою пустую кровать?

Нет, не рассерженный. Взволнованный.

Я спряталась за кизил с нежно-розовыми цветами и изучила напряженную сцену перед собой. Большой Том грозно смотрел на Абеля, а тот прислонялся к тележке, потупив взгляд в покрытую трещинами землю. Хэтти расхаживала перед ним.

– Бога ради, Абель, почему ты не рассказал обо всем раньше? Мы же семья!

– Я хотел, – перебил он высоким, озабоченным голосом и потер затылок. – Но это мое бремя, а не ваше.

– Я понимаю, ты считаешь своим долгом помочь в данной ситуации, но есть способ и получше. – Большой Том тяжко вздохнул, словно сами эти слова до смерти его изматывали. – Когда родится ребенок?

Мои брови подскочили вверх. Я смахнула капельку пота со лба.

– Скоро. Она только и говорит о свадьбе, но этого не произойдет. – От насмешки в его словах во мне забурлила злость. – Нам нужны деньги, но я не хотел, чтобы вы чувствовали себя обязанными внести свою долю, поэтому мы держали все в секрете.

– Готова поспорить, что твоя мама вне себя от ярости, – сказала Хэтти. – Ну, теперь ясно, почему мы так редко видим ее в последнее время. Наверное, она не хотела, чтобы я начала подозревать что-то неладное.