Поцелуй сумрака

– Теленок расположен ножками вниз. Придется вытаскивать, – сказал Большой Том, обвязывая конец веревки вокруг тоненьких ног, показавшихся из матери. Хэтти встала за ним. С учащенным дыханием я заняла место в конце. Большой Том кивнул, и мы потянули.

Корова застонала, и ноги теленка показались чуть больше. Затем появился кончик хвоста. Но при следующей попытке ничего не произошло. Лицо Большого Тома раскраснелось от напряжения.

– Ты можешь тянуть сильнее? – Хэтти оглянулась, и я увидела искреннее беспокойство на ее морщинистом лице.

– Я стараюсь, – прохрипела я.

Сквозь тяжелое дыхание коровы послышался топот бегущих ног. Уголком глаза я заметила движение, и кто-то встал вплотную позади меня.

– Простите за опоздание, тетя Хэт, – произнес незнакомец низким и тягучим, как патока, голосом.

– Где ты был? – грозно, но с нескрываемым облегчением поинтересовалась Хэтти. – Я приходила, но тебя не было на чердаке.

Чуть повернувшись, я увидела высокого юношу с пшеничными волосами, который решительно намотал веревку на руки.

– Дела-дела, нужно было кое с кем повидаться, – беззаботно ответил он. – Ну что, на счет «три»? Раз… два… – На «три» мы дружно потянули на себя.

Теленок с потрясающей скоростью выскользнул на землю клубком из влажных конечностей. Измученная мать вытянула шею на грязном полу и тихо замычала. Дитя захныкало в ответ, и, выпустив веревку, я наконец-то выдохнула.

Светловолосый юноша снял фонарик и присел рядом с Большим Томом. Его коричневые штаны были чистыми, хоть и с заплатками на коленях. Расстегнутый ворот хлопковой рубашки, износившейся от частых стирок, открывал вид на загорелую кожу.

– Так, посмотрим, что тут у нас, – сказал он, развязывая веревку, после чего осторожно поставил неуклюжего окровавленного новорожденного на ноги. Взяв пустой мешок с пола, юноша вытер теленка, не переставая что-то приговаривать. Его широкие ладони умело и ласково поглаживали рыжую шерстку животного.

– С тобой все в порядке, приятель, не так ли? – Он посмотрел на корову, и его глаза смягчились от беспокойства. – Мы в два счета поставим твою маму на ноги. С вами все будет хорошо.

Внутри меня затрепетало удивление. Я не ожидала увидеть проявление такой нежности на ферме.

Юноша взглянул на меня и вскинул светлые брови.

– Ты новая помощница?

Я подумала о своем провале, и мой живот судорожно сжался. Большому Тому и Хэтти нужен был работник, который внесет реальный вклад в их дело. Увы, но до прихода этого юноши моей помощи было недостаточно. Нужно прилагать больше усилий. Это мой единственный шанс остаться с сестрой.

Я кивнула в ответ. Он пристально на меня посмотрел.

– Что ж, ты не такая, как я ожидал.

Я наблюдала за уходом Большого Тома и Хэтти, отмечая встревоженные нотки в их приглушенном разговоре.

– Я бы сказала, что ты такой не один.

– Я Абель Этчли. Я бы пожал тебе руку, но… – он показал ладонь, липкую от крови и бог знает чего еще.

Я приняла вызов и, взяв его за руку, трижды пожала ее для верности.

– Верити Прюитт. Приятно познакомиться.

Его губ коснулась улыбка. Я опустилась на пол рядом с ним, и моя юбка надулась. Теленок издал жалкое мычание и распластался на сене, его шишковатые коленки торчали под странным углом.

– Не переживай о нем, я сам справлюсь, – сказал Абель. – Можешь вернуться в дом.

Мне показалось, что я заметила игривый блеск в его глазах – тот же, что и у всех, кто в душе посмеивался над моим намерением стать врачом.

– Ты бы стал так говорить парню, которого все ждали? – грубовато поинтересовалась я. – Со временем и опытом я буду приносить не меньше пользы, чем ты.

– Я просто пытался быть вежливым, потому что ты новенькая. Дело не в том, что ты девушка. – Он достал платок из заднего кармана и, встав, вытер ладони. Затем отметил мой потрепанный вид и беспокойные руки.

– Если будешь так переживать по любой мелочи, то сведешь себя с ума.

Его слова были как соль на рану. Я встала в полный рост и с раздражением поняла, что все равно смотрю на него снизу вверх. Он никак не мог знать, что мой отец сумасшедший, но мой тон все равно прозвучал низко и опасно, подобно змее, что затаилась в траве:

– Нет ничего вежливого в издевках над чужим рассудком.

– Все янки такие обидчивые? – Абель наклонил голову и окинул меня оценивающим взглядом. – Я просто пошутил, не более. Слушай, нравится тебе это или нет, но мое предложение все еще в силе. Я сам позабочусь о матери и ее малыше.

– Мне не нужна твоя жалость. И, пожалуйста, не разговаривай со мной свысока. – Мой голос дрожал, как всегда, когда я злилась. Шумно выдохнув, я воззрилась на сарай и внезапно разозлилась от того, что теперь это – моя новая жизнь. Мое лицо стало непроницаемым. – Я здесь, чтобы работать. Не нужно со мной нянчиться.

Абель помрачнел.

– Ладно. Прости, что пытался быть дружелюбным. Больше я не повторю этой ошибки.

Я кивнула.

– Раз уж я застряла в этом месте, то отработаю свое содержание честным трудом.

– «В этом месте»? – его щеки зарделись под светлой щетиной. – А, теперь ясно. По-твоему, ты слишком хороша для жизни на ферме.