Повелительница сердец

Они повторили и захрустели огурцами уже похороненной хозяйки. Все шло очень задушевно и хорошо.

– Скажи-ка, дядя Гена, а не появлялся ли здесь дня три-четыре назад мужчина по имени Алексей Гусев? – спросил Марек.

– Нет, окромя вас, никого не было, – ответил старик. Не доверять ему как-то не нашлось причины. Правда, общая картина – потухающий костер, ночь, туман и появившийся из него мужичок – слегка напомнила сцену из американского фильма ужасов, в котором герои неожиданно для себя попадают в малолюдное место. И их радость, что наконец-то они вышли к людям, быстро сменяется кошмаром из-за того, что те оказываются какими-то монстрами или каннибалами. И вот этот милый старичок сейчас их накормит солеными огурцами покойницы со снотворным и потащит на разделку…

Яна вздрогнула и вынырнула из задумчивости. Старичок обращался к ней.

– Мне тут Марек рассказал, что вы друга ищете. Но никого не было. Тут и остановиться негде, и если бы кто появился, все бы знали. А зачем он сюда собирался приехать?

– Вот это – главный вопрос! – откликнулась Яна. – Ему нужно было попасть на местное кладбище.

Дед растерянно заморгал.

– Здесь есть кладбище? – спросил Марек, у которого все лицо было перепачкано сажей.

– Есть! Конечно, есть! – ожил дядя Гена. – А то где же моя Людок похоронена? Так мы фактически сидим на кладбище. Оно вон за теми кустами начинается. Запущенное, старое. А кто будет ухаживать? Там захоронены все жители нашего поселка, некогда процветавшего. Ой! – вдруг воскликнул дедок.

Яна с испугу проглотила полстакана самогона.

– Что такое? – забеспокоился Марек.

– Там же и Людок моя лежит! А мы как раз рядом. Пойдемте со мной, а? Скажем ей спасибо за огурчики. Один я побаиваюсь…

Просьба оказалась настолько убедительной, что Яна с Мареком встали.

– Конечно, пойдем!

– Вот спасибо, люди добрые!

И старик двинулся по тропинке в туман, жестами зазывая за собой новых знакомых.

Яна, уже поднявшись, вдруг поняла, что не может не то что идти, а даже двигаться. Дедова самогонка оказалась очень опасной штукой! Мадам Цветкова и не предполагала, что она так скажется на ее ориентации и способности перемещаться. Ее просто заштормило на месте!

– Ты идешь? – обернулся к ней Марек.

– Я такая пьяная… – честно ответила ему Яна, замечая, что и язык у нее стал заплетаться. – Но иду.

– Догоняй! – Высокая фигура Марека исчезла в липком и густом тумане.

Яна зачем-то вцепилась в бутылку самогона, словно боялась оставить ее одну, так как картошку и огурцы они уже прикончили, и побрела следом. Ее ноги ступили на старенький деревянный мостик с покосившимися перилами с одной его стороны, а руки коснулись кустов бузины, холодных и влажных от конденсирующегося тумана. Переступив с досок на землю, женщина почти тут же споткнулась и упала, но бутылку сохранила.

– Эй! Вы где?! – обиделась она.

– Мы здесь! Иди сюда! – раздалось в ответ.

Яна поползла вперед на четвереньках и наткнулась на могильную плиту. Пальцы попали в то место, куда, видимо, вставлялись цветы, и нащупали там остаток церковной свечки в грязной воде.

– Ой, кладбище… извините…

Наконец-таки госпожа Цветкова различила в тумане две темные мужские фигуры.

– Подож-жите меня! А то я что-то идти не могу…

– Что? Земля шатается? – уточнил дядя Гена.

– Да. Как будто раскачивает ее кто-то… Как там звали первого мужа Анфисы? – спросила она у Марека и встала на ноги, держась за надгробье.

– Герман Геннадьевич Колобов.

– Не знаете такого? – повернулась Яна к местному жителю.

– Герку Колобова? Конечно, знаю! – обрадовался тот. – Прижимистый мужик был, богатый… Не очень его народ любил.

– Что так?