Повесть о Зое и Шуре

Часов в десять вечера к ней в окно постучала Зоя. И когда Ира вышла, Зоя сообщила ей, что поспорила, с девочками. Они уверяли, что Зоя в такой темный осенний вечер побоится пройти через весь Тимирязевский парк, а Зоя утверждала: "Не побоюсь". И они заключили пари: девочки поедут на трамвае до остановки "Тимирязевская академия", а Зоя пойдет туда пешком. "Я буду делать на деревьях заметки", - сказала Зоя. "Мы тебе и так верим", - ответили девочки. Но в последнюю минуту они сами испугались и стали уговаривать Зою отменить пари: очень холодно и темно было на улице, и уже начинался дождь.

- ...Но она только больше раззадорилась, - смеясь и плача, рассказывала Ира. - И пошла. А мы поехали на трамвае. Ждем, а ее нет и нет. А потом смотрим - она идет... и смеется...

Я с удивлением смотрела на Зою. Она все так же молча развешивала у печки мокрые чулки.

- Ну, знаешь, не ждала я от тебя этого, - сказала я. - Такая большая и такая...

- ...глупая? - улыбаясь, докончила Зоя.

- Да, уж извини, но, конечно, это не слишком умно!

- Если б еще это сделал я, тогда понятно, - вырвалось у Шуры.

- Так ведь она и обратно хотела пешком, - пожаловалась Ира. - Насилу мы ее уговорили, чтоб ехала с нами на трамвае.

- Да раздевайся же, Ира! - опомнилась я. - Грейся скорей, ты тоже совсем промокла!

- Нет, я домой... там мама тоже будет сердиться... - призналась Ира.

Оставшись одни, мы некоторое время молчали. Зоя весело улыбалась, но разговора не начинала, а спокойно сушилась и грелась у печки.

- Ладно, пари ты выиграла, - сказал наконец Шура. - А что же тебе за это полагается?

- Ой, я об этом и не подумала! - отозвалась Зоя. - Мы просто поспорили, а на что - не условились... - И на лице ее отразилось искреннее огорчение.

- Эх, ты! - воскликнул Шура. - Хоть бы обо мне подумала: дескать, если я выиграю, гоните Шурке новый футбольный мяч. Нет того, чтобы о родном брате позаботиться! - Он укоризненно покачал головой. Потом добавил серьезно: - А все-таки я от тебя этого не ожидал. С чего ты стала таким способом доказывать свою храбрость? Даже я понимаю, что это неправильно.

- А я, думаешь, не понимаю? - сказала Зоя. - Но только мне очень хотелось попугать девочек: шла-то по лесу я, а боялись-то ведь они!

Она засмеялась, и мы с Шурой поневоле присоединились к ней.

ТАТЬЯНА СОЛОМАХА

Очень рано я стала решать наши денежные дела сообща с детьми.

Помню, в 1937 году мы завели сберегательную книжку и торжественно положили на нее первые семьдесят пять рублей. Всякий раз, когда к концу месяца удавалось сэкономить немного денег, Зоя относила их в сберкассу, даже если сумма была невелика: пятнадцать - двадцать рублей.

Сейчас у нас появилась еще одна статья расхода: в банке существует счет No 159782, на него граждане СССР пересылают деньги, собранные для женщин и детей республиканской Испании. Делаем это и мы. Мысль эта принадлежит не мне, ее первым высказал Шура:

- Мы с Зоей можем меньше тратить на завтрак.

- Нет, - сказала я, - завтрак трогать не будем. А вот не пойти разок-другой на футбол - это даже полезно...

Потом мы составляем список самых необходимых вещей: у Зои нет варежек, у Шуры совсем развалились башмаки, у меня порвались галоши. Кроме того, у Шуры кончились краски, а Зое нужны нитки для вышиванья. Тут случается и поспорить: ребята всегда настаивают на том, чтобы прежде всего покупалось то, что нужно мне.

Но самая любимая статья наших расходов - книги.

Какое это удовольствие - прийти в книжный магазин, порыться в том, что лежит на прилавке, потом издали, привставая на цыпочки и наклоняя голову набок, чтоб было удобнее, читать названия на корешках книг, вплотную уставивших полки, потом долго листать, советоваться... и возвратиться домой с аккуратно перевязанным тяжелым пакетиком! День, когда наша этажерка (она стояла в углу, у изголовья Зоиной кровати) украшалась новой книжкой, был у нас праздничным, мы снова и снова заговаривали о своей покупке. Читали новую книгу по очереди, а иногда по воскресным вечерам и вслух.

Одной из таких сообща прочитанных книг был сборник очерков, назывался он "Женщина в гражданской войне".

Помню, я сидела и штопала чулки, Шура рисовал, а Зоя раскрыла книгу, собираясь читать. Неожиданно Шура сказал:

- Знаешь, ты не читай подряд.

- А как же? - удивилась Зоя.

- Да так: ты открой наугад; какой откроется, с того и начнем.

Право, не знаю, почему это ему пришло в голову, но так и порешили. Первым открылся очерк "Татьяна Соломаха".

Помнится, там были отрывки из трех тетрадей: сначала о сельской учительнице Татьяне Соломахе рассказывал ее брат, потом - ученик и, наконец, - младшая сестренка.

Брат рассказывал о детстве Тани, о том, как она росла, училась, как любила читать. Тут было место, дойдя до которого Зоя на секунду остановилась и взглянула на меня: строки о том, как Таня прочла вслух "Овод". Поздно ночью Таня дочитала книгу и сказала брату; "А ты думаешь, я не знаю, зачем живу?.. Мне кажется, что я по каплям отдала бы всю свою кровь, только чтоб людям жилось лучше".