Поворот в рассказе

Время прошло довольно быстро. Я старался изо всех сил закончить книгу до отъезда в Ки-Уэст. Я узнал, что Джордж принял участие еще в одних гонках. На этот раз газеты аршинными буквами сообщили в сенсационном тоне, что он едва избежал гибели. Оказалось, что он совершил поворот крайне безрассудно, машину занесло на скорости свыше ста миль в час. Машина перевернулась несколько раз, а его выбросило. Он остался цел, а машина сгорела.

Читая это, я вспомнил день, когда видел его после гонок, и отшвырнул газету с гримасой отвращения. Я тогда видел выражение ужаса на его лице. Мне было интересно, как выдержали его нервы в этот последний раз…

Через неделю я получил записку от Джорджа, приглашавшего меня в Ки-Уэст на следующую субботу. В ней он извещал, что не приглашает меня на свадьбу, поскольку знает, что мне будет скучно с теми сотнями людей, которые там соберутся.

«Они не в вашем вкусе, – писал он, – так же, как и не в моем. Но Майре захотелось их пригласить. В Ки-Уэсте будет лучше. На днях я получил сильную встряску, когда перевернулся мой автобус. Я чувствую теперь, что это была моя последняя гонка. Майра об этом еще не знает».

Судя по его почерку, нервы у него были на пределе, и намек на то, что это была его последняя гонка, поразил меня своей значительностью. Я надеялся, что Мексиканский залив подействует на него благотворно. Но должен признаться, эта поездка потеряла для меня большую долю привлекательности после того, как я узнал, почему он женится на этой девушке.

Однако после сильно загруженной недели настала суббота, и ради экономии времени я совершил путешествие по воздуху.

Я вскоре оказался у арендованного Джорджем очень красивого дома неподалеку от пляжа. Когда моя машина проехала по короткой дуге, я услышал шум и смех, доносившиеся из широких открытых окон. Казалось, Джордж и шум неизбежно связаны друг с другом.

Джордж выбежал ко мне. На нем были белые брюки, темно-красная рубашка и сандалии. Мне пришлось признать, что он выглядел чрезвычайно привлекательным, когда, улыбаясь, стоял на крыльце.

– Какое великолепное зрелище, – сказал он, пожимая мою руку. – Как поживаете? Они все жаждут познакомиться с настоящим живым писателем. Пошли в дом.

Он много выпил и нетвердо держался на ногах. От него так несло виски, что я отвернулся с гримасой отвращения. Он сказал с ухмылкой:

– Простите, старина, но мы тут, знаете ли, малость тяпнули. Входите и будьте как дома. Я вас предупреждаю, что надо быть как дома и чувствовать себя как дома, если вы хотите оставаться в этой компании.

Он провел меня в большой холл. Через открытые двойные двери я увидел множество людей, сидевших и стоявших с бокалами в руках. Все они смотрели в мою сторону. Одна из девиц подошла к дверям и направилась к нам.

Джордж сказал:

– Это Майра, – и представил меня.

Имя Майры Лактон было мне знакомо по частым описаниям ее вечеринок, появлявшимся в прессе. Но я не помнил, чтобы видел когда-нибудь ее фотографию. Поэтому увидев ее впервые, я испытал шок. Только привычка хранить каменное выражение лица при игре в покер помогла мне не выдать мой ужас.

Описать Майру чрезвычайно трудно. Она была выше среднего роста, с мелкими чертами лица, шелковистыми волосами платинового отлива и, конечно, хорошо одета, насколько Господь Бог и деньги могли ей это обеспечить. Но выражение лица уничтожало все, что могло бы говорить в ее пользу. Грубо говоря, она выглядела как дорогостоящая проститутка. У нее были холодные, расчетливые и порочные глаза и жесткий рот. У меня сложилось такое впечатление, что она была крайне бесстыдной и не остановилась бы ни перед чем, чтобы удовлетворить свою страсть к сенсациям.

Боюсь, что я несколько выдал свою неприязнь, или она была очень проницательной, потому что, подав мне руку, она наградила меня язвительным смешком:

– Что за чудесный человек! Полагаю, я уже его поразила.

Джордж также наблюдал за мной.

– Не обращай на нее внимания, – сказал он. – Она насосалась, как клещ.

Она рассмеялась и обняла его за шею тонкой белой рукой.

– Пошли познакомимся с прочими, – сказала она. – Они все читали ваши книги и находят вас чудесным.

Позднее, ускользнув в свою комнату, я долго стоял у окна и смотрел на красивую бухту. Я принял решение, что не смогу оставаться в этом доме надолго.

Я начал переодеваться к ужину. Бродя по просторной комнате и раскидывая по полу одежду, я прокручивал в мозгу трагедию женитьбы Джорджа.

Для меня было вполне очевидно, что он питал отвращение к Майре. А она явно жаждала выйти замуж за какую-нибудь знаменитость, но не было и речи о каком-либо истинном чувстве к нему. Это был неприятнейший брак по расчету.

Раздался стук в дверь, и вошел Джордж. Он сел на кровать. Я видел, что он изрядно на взводе, но, когда он внимательно посмотрел на меня, его лицо было серьезным.

– Что вы о ней подумали? – спросил он напрямик.

Это был тот самый вопрос, которого я от него никак не ожидал. Мне было неприятно из-за того, что он принуждает меня солгать, ведь он должен знать, что я не могу сказать ему правду.

Он увидел мое колебание.