Повседневная жизнь Аравии Счастливой времен царицы Савской. VIII век до н.э. - I век н.э.

Имели ли южноаравийские божества облик и подобие человека? Ответ далеко не очевиден. Во всяком случае, на воспроизведение человечьего облика не был наложен запрет так, как это произошло позднее, уже в эпоху ислама. В ходе раскопок обнаружено довольно большое число статуй, а также украшенных фигурками панно, однако ни те ни другие никогда не сопровождаются текстами, разъясняющими, кто же именно здесь представлен. Многие святилища в Джауфе украшены изображениями каких-то персон, вероятнее всего женщин, но их имена никогда не появляются в надписях, высеченных на колоннах. Те же храмы подарили археологам бронзовые статуэтки и скульптурные головы из алебастра, но это скорее приношение в храм по обету, а не образы богов.

Различимо влияние областных традиций. Наиболее древние храмы Джауфа, восходящие к VIII веку до н. э., являют собой яркое развертывание сложных декоративных программ. В каждом из них колоннада портиков и колонны внутри здания покрыты декоративными панно с изображениями животных, растений и каких-то персонажей. Это декоративное буйство характеризует в первую очередь храмы 'Астара в ас-Савде и Матабнатийан в Хараме. В сабейских областях храмовая архитектура, напротив, более сдержана в своем отношении к декору. Ни одно из больших святилищ Ма'риба и Сирваха по своему внутреннему убранству не идет ни в какое сравнение с храмами в Джауфе. Элементы орнамента (украшение фризов, пластины с изображением каменных козлов и др.) присутствуют, но они не смягчают общей суровости архитектурного стиля. Пусть сабейские святилища полнятся статуями из бронзы, надписями на стелах — им не дано произвести на зрителя такой эффект, какой производят культовые памятники Джауфа. Внешнее различие между ними проистекает из глубинного расхождения в концепции пространства вообще, священного пространства в частности. Сабейская традиция в некоторых отношениях близка к обычаям Северной Аравии^{12}. Что касается катабанитских святилищ, то они, насколько известно, еще менее декорированы, чем сабейские.

Животные многообразных видов представлены как в храмовых изображениях, так и в прочих произведениях искусства. И прежде всего — рогатые животные: быки, буйволы, антилопы, каменные козлы. Некоторых из них распознать легко — лежащих быков, ориксов с длинными изогнутыми рогами, страусов… Распознание других сложнее, особенно если представлены всего лишь их головы. Ибекс (или каменный козел) узнаваем, впрочем, с первого же взгляда по неповторимому изгибу его длинных рогов. Он был, несомненно, некогда широко распространен в горах Йемена. Ныне он встречается только в Хадрамауте, где охота на него разрешается лишь в исключительных случаях. Ибекс (чаще всего в лежачем положении) украшает собой те алебастровые доски, что служат элементами внешнего декора на сабейских храмах Ма'риба и Джебеля ал-Лавза; встречается он — стоя или присев на задние ноги — и на пилонах и архитравах святилищ в Джауфе; изображения его головы анфас проходят нескончаемой чередой по фризам, венчающим собой стену храма в Сирвахе. Ибекс считается животным Альмакаха, и это так. Но он же входит в декор святилищ 'Астара в ас-Савде и Матабнатийан в Хараме. Он, следовательно, атрибутивное животное не одного-единственного, а двух, по меньшей мере, богов.

Бык символизирует прежде всего Альмакаха. Однако и другие боги (например, Сами) представляются в виде того же животного. В храмах 'Астара с его изображением анфас сталкиваешься чуть ли не на каждом шагу. Не следует, стало быть, рассматривать его как атрибут какого-то конкретного бога. Скорее он выполняет функцию символа в отношении некоторых свойств, которые присущи многим богам, богам как таковым. С образом быка связываются, очевидно, такие представления, как сила и надежда на возрождение после смерти. В областях Катабана и Сабы бычья голова — обычный элемент декора, причем не только храмового. Так, великолепные изображения быка часто встречаются на алебастровых плитах, входящих составной частью в надгробные комплексы I века до Р.Х. — I века после Р.Х. (наиболее яркими образцами этого художественного жанра следует признать находки археологов в Тамне). Бычьи головы украшают собой даже водосточные трубы, пущенные по углам как культовых, так и не имеющих отношения к культу зданий. Только в развалинах царского замка в Шабве обнаружены десятки такого рода сливных труб, над воронкой которых на крыше гордо высилась бычья голова.

Орел, напротив, служит символом только одного определенного божества, а именно — бога Саййина. Саййин на хадрамаутских монетах высокого достоинства предстает в образе орла, а на мелкой бронзовой монете — в образе быка.