Читаем Повседневная жизнь Аравии Счастливой времен царицы Савской. VIII век до н.э. - I век н.э. полностью

Посвященные богам надписи часто сопровождаются символами. Наиболее распространенный из них — полумесяц; часто над ним виден и маленький кружок, который истолковывается как образ планеты Венера. Эти взаимосвязанные символы встречаются в самых различных контекстах: на плитах с надписями, на алтарях, предназначенных для воскурения ладана, на стенах домов и храмов. Иногда к этим двум добавляется и третий, указывающий на то или иное божество — в этом случае мы имеем дело, скорее всего, с талисманом. Впрочем, список выявленных символов не позволяет с уверенностью говорить об однозначной связи каждого из них с тем или иным конкретным божеством.

Экономика храмов

Южноаравийская эпоха открывается напряженной строительной деятельностью на кромке пустыни. Этот строительный «бум», продолжавшийся в течение довольно длительного периода, был настолько высок, что большинство храмов, откопанных ныне из-под земли, относится, по времени своего возведения, к отрезку между VIII и V веками до н. э. Именно тогда во множестве строились великолепные храмы по городам, куда более скромные — в сельских местностях, иногда даже — на скалах. Первые сооружались с великим тщанием, вторые — по более простым технологиям, с более широкими допусками.

Храмы демонстрируют богатство своих строителей. Если такие маленькие царства в Джауфе, как Нашшан или Харам, способны возвести храмы, поражающие и ныне высотой своей строительной инженерии и архитектурного искусства, то святилища, сооружаемые Сабейским государством между VII и V веками до н. э., превосходят все созданное в области храмового зодчества во всей Южной Аравии по своему размаху и своему величию. Те, кто финансировал строительство храмов, по его завершении передавали им более или менее значительные дополнительные вклады на их дальнейшее обустройство и нормальное функционирование. В итоге всей благотворительной деятельности храмы выступают в новой роли — в роли собственников. В их собственности — орошаемые земли, пастбища, пальмовые рощи. Земельные владения либо сосредоточиваются в окрестностях храма (как в Бар'ане Ма'рибском или в зат-Химйаме в Райбуне), либо, напротив, рассеяны по всему оазису. В последнем случае затраты на ирригацию покрываются за счет различных оброков. Эксплуатация земель сплошь да рядом передается третьим лицам, но администрация храма зорко следит за соблюдением прав верховного собственника, скрупулезно фиксируя получение причитающихся храму оброков — по всем их статьям и в должном размере.

Помимо земель, святилище владеет и большими стадами мелкого рогатого скота, коз и овец. К тому же оно взимает со всех верующих десятину, поступающую на имя почитаемого божества и идущую на содержание жречества и на проведение в храме ремонтных работ. На те же цели расходуются и особые подати с ремесленников и с купцов. Так, святилище Бар'ана в Ма'рибе и храм Саййина в Шабве собирают с продажи благовоний десятину. Наконец, немалую долю доходов храма составляют пожертвования паломников и местных верующих, вымаливающих у божества заступничество. В надписях упомянуты такие дары, как быки, мелкий скот, лошади и т. д.

Совершение религиозных обрядов и поддержание благоустройства храма составляют обязанность жрецов («рашав») и управителей («кийан»). Хотя священнослужители по своему социальному происхождению вполне однородны как представители «больших семейств», они не образуют ни всемогущего класса, ни замкнутой корпорации. Они — члены гражданского общества, не более того. Они всего лишь совмещают свои жреческие обязанности с разнообразной политической ответственностью. Кроме того, надписи свидетельствуют об относительной немногочисленности жреческого сословия. Для служения в больших святилищах Сабы жрецы избирались из очень узкой группы семейств. Служители 'Астара зу-Зибан, чьи имена упомянуты в списках эпонимов Ма'риба, происходили всего из двух линий кланового родства. Лицо, вступающее в должность жреца, дает свое имя соответствующему году и тем самым, согласно очень правдоподобному предположению, само становится эпонимом Сабы. Этот первоначальный порядок позднее был сменен другим: дата определяется уже по именам четырех жрецов — эпонимов, одновременно исполняющих должность.

Вокруг жрецов образуются культовые ассоциации «пользующихся покровительством божества» (но не его «рабов»!). Эти лица, скорее всего, прислуживали в храме, помогая жрецу в отправлении культа. Наиболее известное общество такого типа — ассоциация, посвятившая себя культу 'Астара зу-Йахарика в одном из храмов Баракиша{13}.

Странные обряды

Верующие, поклоняясь своему божеству, посвящают ему отдельные предметы; физические лица; имущество.

Перейти на страницу:

Все книги серии Живая история: Повседневная жизнь человечества

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Алхимия
Алхимия

Основой настоящего издания является переработанное воспроизведение книги Вадима Рабиновича «Алхимия как феномен средневековой культуры», вышедшей в издательстве «Наука» в 1979 году. Ее замысел — реконструировать образ средневековой алхимии в ее еретическом, взрывном противостоянии каноническому средневековью. Разнородный характер этого удивительного явления обязывает исследовать его во всех связях с иными сферами интеллектуальной жизни эпохи. При этом неизбежно проступают черты радикальных исторических преобразований средневековой культуры в ее алхимическом фокусе на пути к культуре Нового времени — науке, искусству, литературе. Книга не устарела и по сей день. В данном издании она существенно обновлена и заново проиллюстрирована. В ней появились новые разделы: «Сыны доктрины» — продолжение алхимических штудий автора и «Под знаком Уробороса» — цензурная история первого издания.Предназначается всем, кого интересует история гуманитарной мысли.

Вадим Львович Рабинович

Культурология / История / Химия / Образование и наука
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука