Повседневная жизнь Арзамаса-16

Не хотел бы преувеличивать, но все же в политической жизни города в значительно большей степени, чем в той же Москве, присутствовал здравый смысл. Провинция вообще отличается в этом отношений от столицы. Не потому вовсе, что умнее. А просто не столь подвержена амбициям, политической моде, совестливее. К тому же, когда небогатая красноречивыми конъюнктурщиками провинция начинает повторять столичные идеологические кампании, они зачастую сразу же приобретают фарсовую окраску. В Сарове именно коллективный интеллект гарантировал общество и молодежь от идеологических чрезмерностей. Люди знали себе цену, делали свою работу, и чувство человеческого достоинства предохраняло их от политической безнравственности, когда маятник идеологических пристрастий метало из одной стороны в другую. Общественность спокойно, но последовательно и твердо сделала невозможной анти-сахаровскую истерию в городе. Это, кстати, ничуть не означало однозначного восприятия идей и поступков Андрея Дмитриевича его коллегами. Не все решения центра одобрялись. Это вовсе не принимало форму бунта. Просто присущее людям чувство достоинства и целесообразности уберегло от действий, за которые было бы неловко. Зато достаточно бурно происходило выяснение отношений между власть предержащими и различными инициативными группами в вопросах экологии, застройки города, развития медицины. Именно на этих направлениях пробивала себе дорогу идея демократического управления.

Город, раскинувшийся в заповедном вековом лесу, вырабатывал своеобразный экологический кодекс. Может быть, это было связано с тем, что природа находилась рядом, внутри города? Так или иначе, но, во-первых, у большинства горожан отсутствовала страсть непременно рвать лесные и полевые цветы. Особенности производства разительным образом сказывались на образе жизни людей: он вобрал в себя самодисциплину, серьезное отношение к каждой на первый взгляд мелочи, друг к другу. Становление города, сращивание и взаимопритирка прибывающих специалистов, строителей и научной элиты проходили не без конфликтов. Закрытость позволяла грубо, административными мерами ликвидировать возникавшие противоречия между руководством и подчиненными, молодыми специалистами и администрацией. Но как сочетались атмосфера научной раскованности и самодисциплина, бурное самоуправление и жесткое администрирование, чувство долга и совестливость — это вопрос, который надо бы осмыслить. В противном случае сложный, противоречивый, а в целом ценнейший социальный опыт обустройства жизни может оказаться дискредитированным демагогическими причитаниями, что-де все-то у нас при советской власти было сплошным ГУЛАГом, казармой, бессмыслицей. Тогда опыт уйдет без пользы для других. А нового пока не нарождается.

Я не случайно вспомнил мексиканскую композицию «Сломленный человек». Ядерный центр сегодня идеологически и нравственно не защищен. Всплеск эмоций, ныне несколько поутихший, псевдодемократических поверхностных обобщений, воинственного дилетантизма в оценках собственной истории действительно создает «черную дыру» в памяти прежде всего молодежи.

Выработка новой философии жизни требует своеобразного подведения черты под прежним периодом. Важнейший методологический вывод все же очевиден. Арзамас-16 проверил на практике гипотезу о стремительно расширяющемся воздействии науки на судьбы человечества. Послевоенную мировую историю можно рассматривать как социализацию научной идеи цепной реакции деления ядерного ядра в условиях идеологического противостояния и экономической конкуренции двух систем, подстегнувших мировое развитие.

Примеры закрытых городов СССР, США, других стран продемонстрировали исторически достигнутый факт: огромное преобразующее влияние комплексных групп ученых и специалистов на глобальные процессы мирового развития. Открыть лицо города для России — это значит всего лишь воздать должное тому, что он сделал. Внести бы его летопись в число великих вех государства, наряду с такими русскими национальными явлениями, как Куликовская битва, ополчение Минина и Пожарского, Петровские реформы, Бородино, отмена крепостничества, Великая Октябрьская революция и победа во Второй мировой войне. Каждое из этих событий означало прорыв России в новое состояние, изменяющее кардинальным образом мировой порядок И все они сопровождались огромным напряжением сил и жертвами. Осмыслить бы, как следует, такую историческую веху, как Арзамас-16.

В 1993 году в Арзамасе-16 проходили конференции, обсуждавшие прошлое, настоящее и будущее объекта. Участвовали заинтересованные люди, были внесены самые разные предложения.