Повседневная жизнь Арзамаса-16

Выше уже упоминалось, что во всем мире первые атомные проекты шли в обстановке чрезвычайной секретности. США, приступив вплотную к созданию атомной бомбы, не раскрывали своих работ даже ближайшей союзнице — Англии, хотя в полной мере использовали достижения английской ядерной школы. Когда в СССР приступили к практическому развертыванию работ по созданию атомной бомбы, США, по данным разведки, уже обладали 70–80 ядерными зарядами, были подготовлены первые планы нападения на СССР с применением атомного оружия. В России считали, что надо скрыть факт, что мы еще не имеем ядерного оружия, убедить мир, как заявил 6 ноября 1947 года министр иностранных дел СССР В. М. Молотов, что «секрета атомной бомбы давно не существует». С другой стороны, надо было скрыть, что СССР располагает разведывательной информацией об американской атомной бомбе. Это и предопределило принятие решения, направленного на «глобальное» засекречивание всех объектов Первого главного управления, их связь между собой и назначение. Удивительно, но даже из этого факта некоторые «демократы» сумели извлечь антисоветский аргумент: мол, атомным оружием не обладали, а врали, что оно есть. Кстати, для того чтобы секретные службы США действительно верили в наличие атомного оружия в СССР, в тот период производились взрывы в ряде районов большого количества обычной взрывчатки, что вызывало сейсмические волны, улавливаемые противником. Стремление ввести в заблуждение противника всегда было составной частью деятельности противоборствующих сторон и никогда не рассматривалось как нарушение моральных или иных правил.

Защита информации о советском атомном проекте на начальном этапе, как и в США, отличалась тем, что была поставлена политическая задача — атомную бомбу создать и не допустить утечки даже малейших сведений о проводимых работах, особенно сохранить в секрете территориальное размещение одного-единственного центра по созданию ядерного оружия — КБ-11.

Надо сказать, что органы безопасности следили за этим бдительно, так как очень хорошо знали, в каких условиях сверхсекретности работали американские ученые в Лос-Аламосе. В своем выступлении на II конференции РФЯЦ-ВНИИЭФ в 1996 году бывший «атомный» разведчик, Герой России, полковник в отставке В. Б. Барковский подчеркнул, что на протяжении всего периода, затраченного на создание отечественного атомного оружия, конспирация своей собственной деятельности и отечественных работ не ускользала из поля зрения разведки. В конце 1945 года начальник разведки П. М. Фитин рапортовал наркому госбезопасности о некоторых признаках ослабления секретности работы Лаборатории № 2. В рапорте выражалась озабоченность тем, что многие сотрудники Академии наук, не имеющие к ней прямого отношения, осведомлены о характере ее деятельности и персонале. В связи с этим предлагалось ходатайствовать о создании особого правительственного органа в области военного применения урана и о перенесении центра работы по созданию атомного оружия в какой-либо отдаленный от Москвы район[24].

Это и привело к тем трудным поискам Ю. Б. Харитоном места по размещению секретного объекта, о которых рассказывалось ранее. В целях секретности любые постановления Совета министров СССР по КБ-11 выпускались как документы с грифом «совершенно секретно, особая папка», и дополнительно осуществлялось легендирование содержания работ. Так, например, в постановлении Совета министров СССР № 805–327 от 9 апреля 1946 года об организации конструкторского бюро при Лаборатории № 2 АН СССР определялось, что это бюро «по разработке и изготовлению опытных образцов реактивных двигателей». Это наименование сохранялось более десяти лет и вошло в обозначение первых атомных бомб в виде аббревиатуры РДС (РДС-1, РДС-2, РДС-3 и т. д.).

Практически все первоначальные постановления Совета министров СССР включали положения по созданию системы защиты государственных секретов. Постановлением СМ СССР от 21 июня 1946 года «Мероприятия по подготовке и организации работ КБ-11» предписывалось «обязать товарищей Абакумова (созыв), Круглова, Ванникова и Зернова разработать в двухнедельный срок и утвердить систему охраны и режима объекта № 550. Свое решение доложить Специальному комитету».