Повседневная жизнь Арзамаса-16

На первом этапе создания атомной бомбы в КБ-11 был установлен настоящий «железный занавес секретности». Надо сказать, что тому были и объективные причины. «Манхэттенский проект» был создан и развивался в таких же «тисках» строжайшей секретности. Спустя пол столетия, в 1994 году Ю. Б. Харитон направил в США, в юбилейный комитет по случаю 90-летия Р. Оппенгеймера письмо, в котором, в частности, писал: «Судя по тому, что мне известно из литературы и свидетельств коллег, побывавших у вас, есть нечто общее в закрытых городах, где проектировалось и было впервые изготовлено американское, а затем советское атомное оружие…» И далее: «Уважаемые американские коллеги могут не сомневаться, что во многих более современных чертах, скажем, организации строжайшей охраны и мер суровой изоляции добровольных и не вполне добровольных затворников закрытого города — между нами было и есть весьма много общего»[25].

Лесли Гровс, административный руководитель «Манхэттенского проекта», в своей книге еще в шестидесятых годах сказал откровенно о целях защиты информации: «Наша стратегия в области охраны тайны очень скоро определилась. Она сводилась к трем основным задачам: предотвратить попадание в руки к немцам любых сведений о нашей программе; сделать все возможное для того, чтобы применение бомбы в войне было полностью неожиданным для противника и, насколько это возможно, сохранить в тайне от русских наши открытия и детали наших проектов и заводов»[26].

Одним из приемов, направленных на охрану тайны и в США, и в СССР, было применение условных наименований. Практическая реализация подобного способа защиты информации проводилась на объекте в более углубленном виде. Город имел условное наименование. Упоминание его настоящего названия расценивалось как разглашение секретных сведений. Все структурные подразделения объекта тоже были зашифрованы, и периодически шифровка менялась. Так, приказом начальника объекта генерал-майора Зернова от 10 января 1947 года вводились числовые обозначения отделов, секторов, лабораторий и управлений объекта. К примеру, складское хозяйство имело номер 35.

Характер и цели предстоящей научно-производственной деятельности подлежали полному засекречиванию. 17 февраля 1947 года постановлением Совета министров, подписанным И. В. Сталиным, КБ-11 было отнесено к особо секретным режимным предприятиям с превращением его территории в полностью закрытую зону. По мере формирования объекта самым насущным стал вопрос об охране обозначенной территории. Обеспечить закрытую зону в сто с лишним квадратных километров также представляло совершенно новую задачу. Предстояло изолировать огромную территорию с общим периметром зоны почти в 60 километров. Да еще учесть и то, что по мере развертывания строительства и сдачи в эксплуатацию новых производственных объектов периметр зоны будет постепенно расширяться. К моменту выхода упомянутого постановления внутри периметра зоны располагалось семь населенных пунктов: сам рабочий поселок Сарова, близлежащие хутора и кордоны, где проживали около 9,5 тысячи человек.

Границы объекта существовали поначалу только на карте, «разведка» местности была проведена весьма приблизительно. Проблемой являлось и то обстоятельство, что, несмотря на запущенность зданий монастыря и потерю им своего прямого назначения, паломничество жителей окрестных мест сюда, особенно по православным праздникам, продолжалось. Люди шли к святым источникам, к местам отшельничества Серафима Саровского. Кроме основной магистрали со стороны Арзамаса, с разных направлений к выделенной территории подходило 17 грунтовых проселочных дорог и одна узкоколейка. Лесной массив, окружавший поселок, не везде имел даже просеки.

Режим охраны территории зоны должен был вступить в действие 1 мая 1947 года. Его обеспечение возлагалось на полк МВД под командованием подполковника С. Е. Гончарова. Полк в тот период времени ничем не отличался от аналогичных воинских подразделений системы внутренних дел. Задачи же требовалось решать специфические — создание полностью закрытой от внешнего мира строго секретной зоны, включавшей как производственную, так и жилую территории. Понимая, что создать в одночасье все необходимые условия, для того чтобы отрезать объект от Большой земли, невозможно, командование полка попыталось уклониться от возложенной на него задачи.

Тогда в Совет министров СССР от руководителя объекта генерал-майора П. М. Зернова поступила информация о невыполнении постановления, подписанного Сталиным. Небывалый по тем временам прецедент, и «исчерпан» он был очень быстро. Командир полка С. Е. Гончаров не только получил новое распоряжение командования войск о немедленном взятии зоны объекта под охрану с лагерным несением службы, но и «заработал» на свою голову специальную комиссию.