Повседневная жизнь Арзамаса-16

Через полчаса он пошел завтракать в вагон-ресторан, а я решил партизанским методом перенести его вещи в соседнее купе, разместил в пустом купе ящики с пультами, посадил охрану и приказал не пускать никого, вплоть до угрозы оружием (конечно, о применении не могло быть и речи). Пришел „член правительства“, начался большой скандал; он вызвал начальника поезда, приказал (именно приказал), чтобы на следующей станции был вызван вооруженный наряд милиции, который арестует „бандитов“ (то есть нас). Я потихоньку показал документы этому бригадиру и попросил пригласить одновременно представителя КГБ. Подходит поезд, трое милиционеров с капитаном во главе двигаются к купе, солдаты с карабинами на изготовку их не пускают! Тут появляется еще один невзрачный человек в штатском, которому я быстро все объяснил, он „перевел“ капитану и „члену правительства“. Все кончилось благополучно»[45].

Успешное испытание советской атомной бомбы не остановило в мировом пространстве процесса гонки вооружений, а наоборот, способствовало дальнейшему расширению и углублению научно-технического поиска в ядерно-оружейных технологиях. Как с одной стороны, так и с другой, создавались новые структурные подразделения, увеличивалась численность штатного состава. Как следствие расширения работ, менялись структура и численность режимно-секретных органов объекта.

Таким образом, к середине пятидесятых годов на объекте сложилась структура современной режимно-секретной службы, обеспечивающей весь комплекс мер по защите государственной тайны при создании отечественного ящерного оружия и условий для нормального функционирования города.

В 1966 году жители объекта получили зональные пропуска и возможность свободного входа и выхода из зоны. Это уже значительно снизило «прессинг» режима на психику людей. Введение зональных пропусков оказало положительное воздействие на дисциплину в городе и производстве, так как был некий страх лишиться зонального пропуска (а это режимные органы иногда делали).

После 1954 года изготовление ядерного оружия в СССР было поставлено на «поток», расширялась номенклатура изделий. Кроме того, после испытания первой атомной бомбы в 1949 году разведслужба США усилила свои устремления по добыванию атомных секретов в СССР, особенно с применением технических средств. Соответственно реакцией на это стала перестройка режимно-секретной службы в городе и на производстве. Так были созданы аналитические подразделения, службы по внедрению технических средств охраны, радиомаскировки, и затем (в 1974 году) подразделения по противодействию иностранным техническим разведкам.

В целом же, несмотря на всякие несуразности и перегибы, сегодня можно уверенно заявить, что система защиты сведений, создававшаяся в сороковых годах XX века и совершенствовавшаяся из года в год все это время, в основном обеспечила необходимый уровень сохранности государственной тайны СССР и позже России.

Такая надежность объясняется тем, что система защиты представляет собой консолидированные усилия всех звеньев: высших органов государственной власти, федеральных исполнительных органов, предприятий и организаций и, самое главное, людей — непосредственных носителей секретных сведений.

В процессах создания новой информации, достижения качественных и количественных скачков в развитии направлений науки и техники, обеспечения своевременного сокрытия сведений, то есть «до поры до времени», система защиты сведений от преждевременного распространения находится в ряду основных производственных составляющих.

История разработки первой атомной бомбы СССР и последующих разработок ядерного и термоядерного оружия — очевидное тому подтверждение.

Вообще говоря, проблема закрытости достаточно часто становилась темой, над которой размышляли крупные ученые. Конечно, с точки зрения развития мировой науки она представляет собой препятствие, к тому же не всегда способна эффективно изолировать сведения. Но, вероятно, развитые страны пока не готовы раскрывать свои лаборатории по многим направлениям научного поиска, особенно прикладного характера.