Повседневная жизнь Арзамаса-16

Задачи создания новых изделий потребовали немедленного развития специального производства легких металлов. Аналогов такого производства не существовало нигде в мире, и содружество ученых и производственников позволило обогнать Запад. И опять характерная для того времени деталь. Не боялись молодости. Чтобы решить новые задачи, Шелатонь пригласил в свои заместители по техническим вопросам двадцатисемилетнего специалиста Г. Г. Савкина, и не ошибся. Для Евгения Герасимовича была характерна великолепная черта — инициативность во всем. Его умение использовать любой шанс в ходе создания производственной базы завода для улучшения условий труда, для пользы людей было уникальным. Являясь членом горкома партии и депутатом городского Совета, Шелатонь многое сделал для облагораживания города. Выдумали даже шуточный термин «пришелатонить», то есть пристроить дополнительно что-либо полезное в ходе реализации какого-либо проекта. Термин, кстати, вышел за пределы города и употреблялся уже без шутки в других организациях, тем более что специалисты прекрасно знали, как непросто было в те годы осуществить малейшее изменение запланированного проекта. Кажется, ну зачем заводу, изготавливающему ядерные устройства, теплица? Но она появилась, причем главным агрономом был сам директор, и 8 марта он одаривал женщин завода роскошными цветами. Очень пригодилась теплица и во время рыночных отношений, когда зарплату не платили, а она приносила доход.

В годы начального развития объекта к самым опасным производственным операциям из работников допускались считаные единицы — прежде всего научные руководители данного направления. Заводчанам приходилось вплотную взаимодействовать с лабораториями. Главная сложность заключалась прежде всего в абсолютной новизне поставленных задач. Упомянутый выше начальник спецпроизводства завода № 1 Геннадий Григорьевич Савкин на всю жизнь запомнил годы работы с высококлассным физиком, руководителем научно-исследовательского подразделения Виктором Александровичем Давиденко. В сущности, ответственность за проведение эксперимента и доведение его до конечного результата лежала на нем. Г. Г. Савкин вспоминал: «…мы работали с теми веществами и в таком режиме, с которыми ранее никто не работал. Приведу, например, следующий факт… как-то ночью произошло возгорание детали. Так Виктор Александрович буквально „на коленях стоял“ перед женщиной-мастером, которая тогда дежурила, упрашивая сказать правду: было ли с ее стороны допущено нарушение технологии или возгорание произошло за счет внутренних физических процессов. Если второе, значит, внутри „не тот материал“, то есть нас волновал успех решения данной проблемы в целом. Докопаться до истины — вот что было главным для Давиденко. Не сразу, но в конце концов мастер призналась, что виновата сама, — недосмотрела»[79].

Взаимоотношения между людьми на рабочих местах во многом определялись необычностью условий, в которых приходилось трудиться. Не было чертежей, технических заданий, был просто рабочий журнал. Это предопределило требования к рабочим, специалистам-исполнителям. Руководителям опытных производств КБ-11 было свойственно важнейшее качество для творческой деятельности. Доверие и опора на науку в широком смысле. Руководители производства установили правило, что заказчик-экспериментатор в своих просьбах всегда прав. Другое дело, что и теоретики считались с дельными предложениями и советами производственников.

Изучение многих документальных и мемуарных материалов по истории начального периода реализации отечественного атомного проекта убеждает в том, что в складывавшемся коллективе КБ-11, вобравшем в себя людей очень разных по профессиям, жизненному мировосприятию, возрасту, довольно быстро утвердилась атмосфера неустанного творческого поиска, связанная с ясным пониманием государственной важности той задачи, которую предстояло решить. В этой атмосфере формировались собственные традиции коллектива ядерного центра. Их отличительные черты — единство слова и дела, причем на всех уровнях деятельности, как в высшем, руководящем, так и низовом, исполнительском, обязательность и ответственность, умение понимать и ценить мнение коллег, искренняя забота руководителей о своих подчиненных, предоставление оптимальной самостоятельности молодым. Эти неписаные правила и нормы свято соблюдались в КБ-11 с первых шагов его деятельности. Они стали важнейшей составляющей стиля деятельности коллектива, определившего в значительной мере как первый успех, так и все последующие. Например, обращает на себя внимание значительное, вернее даже, кардинальное отличие РДС-3 от РДС-1. Здесь проявился творческий стиль деятельности всех сотрудников ядерного центра. Стремление к новому и неуспокоенность были присущи большинству производственников. Технологию непосредственного изготовления новых образцов атомной бомбы отрабатывали Белкин, станочники Кораблев, Семенко, Дерюгин, Рубцов, Петров, слесари-сборщики Сбоев, Терехин, Балашов, Арзамасцев.