Повседневная жизнь Берлина при Гитлере

Неужели Геббельс, гаулейтер, не знает, что в бараках «нового Берлина», в восточной части столицы, как и в бывших богатых кварталах, все слушают Московское радио, предпочитая его даже Би-би-си? На то есть серьезные причины. Нацисты конфискуют и сжигают письма немецких военнопленных, которые проникают в Германию из СССР через посредство перегруженного работой Красного Креста. В глазах Гйтлерa все, попавшие в плен в России, — мертвецы. Советская же администрация позволяет военнопленным посылать домой очень краткие весточки о себе. Миллионы солдат, пропавших без вести (Vermisste), все как один считают себя «героями, верными фюреру». В последнее время целые дивизии, целые армии сдаются врагу. Два генерала, фон Паулюс и фон Зейдлиц,[274] возглавляют комитет «Свободная Германия» и выступают по Московскому радио, в результате чего немецкие солдаты уже не так боятся сдаваться в плен. В столице СССР ведутся специальные радиопередачи на немецком языке, по ходу которых непрерывно зачитываются нескончаемые списки находящихся в русском плену немецких солдат и письма некоторых из них. Как англо-американские пропагандисты, так и сами нацисты недооценивают значимость подобных передач. Слушателей, которых застают на месте «преступления», расстреливают. Однако вопреки желанию Гитлера и Геббельса доносов по этому поводу почти не бывает: здесь играет свою роль культ родственной солидарности, поддерживаемый в каждой семье рейха. Аннедора, вдова социалиста Лебера, арестованного еще до июльского заговора 1944 года и впоследствии казненного, сопоставляет «тупость нацистов» в этом вопросе с тупостью союзников, которые бомбардируют дома приверженцев «Черной капеллы», организации правых традиционалистов, но почему-то щадят здания министерств и рейхсканцелярии. Ни одна из немецких газет не осмеливается прокомментировать факты вынесения смертных приговоров тем, кто был застигнут за слушанием Московского радио. Ничего не говорит по этому поводу и Геббельс — но казни продолжаются. Красная армия уже вступила на территорию Германии. Немцы слышат грохот ее пушек, видят ее самолеты. Русские и американцы уже планируют встречу на Эльбе. Необходимо мобилизовать население на оборону посредством тотального террора. Юноши из «Гитлерюгенда»[275] в слишком просторных для них форменных куртках и брюках — последний оплот нацизма. Берлинское метро со всеми находившимися в нем беженцами затопили, чтобы на несколько часов задержать продвижение русских к центру города. Сам Гитлер спешно укрылся в своем «неприступном» бункере под зданием рейхсканцелярии, «чтобы спасти Берлин».[276] В возможность спасения он верил до последней минуты—в этой вере нашли выражение и его сила, и его безумие. Геббельс же, чтобы бороться с «большевистской опасностью», олицетворением которой в его глазах были подпольные организации типа той, что создала фрау Бэрхен, начал выпускать новую газету — «Panzerbдr», «Бронированный медведь»!

Под властью тотального террора