Повседневная жизнь Берлина при Гитлере

В Мюнхене к Гитлеру присоединяется мертвенно-бледный Геббельс, втайне сочувствующий CA, которого фюрер хочет привлечь к операции, чтобы замарать и тем прочнее привязать к себе. В сопровождении небольшого отряда СС Гитлер отправляется на озеро,[53] где Рем проводит ночь с близкими ему людьми в маленьком отеле. Шеф CA уверен, что на следующий день состоится его «рандеву» с фюрером, во время которого они раз и навсегда придут к соглашению по поводу будущих перспектив «коричневой революции». Рем поражен, видя Гитлера у своих дверей и слыша его крики.[54] Тем временем эсэсовцы Гиммлера проникают в отель, убивают или захватывают в плен штурмовиков. Гитлер бросает халат на обнаженное тело Рема и командует ему: «Одевайся!» Рема заталкивают в муниципальный автобус, реквизированный у местных властей, угрожая ему пистолетом. Его вместе с несколькими преданными ему людьми доставляют в тюрьму Штадельхейма. В Баварии офицеры СС хватают одного за другим шефов штурмовых бригад, которые съехались сюда со всей Германии в ожидании нового союза двух лидеров страны, который, как они предполагали, должен был бьггь заключен на следующий день. Штурмовики умирают на тюремном дворе, так и не успев осознать, что, собственно, происходит. Эсэсовцы обезглавили CA, организацию, в тысячу раз более могущественную, чем они сами. Важных лиц убивают; тех, кто попроще, отпускают. Рема оставили напоследок. Ему дают револьвер. Он говорит: «Пусть Адольф сам придет и сделает эту работу!» Он не стреляет ни в себя, ни в двух эсэсовцев в черной форме, которые входят в камеру, чтобы его прикончить. «В этой авантюрной истории, достойной Тацита, — скажет Канарис позднее, уже будучи главой секретных служб армии (абвера), — еще сосуществовали два Цезаря, один из которых перешел Рубикон.(Гитлер), а второй прикрылся своей тогой перед лицом убийц (Рем)!»

Резня в Берлине

После убийства Рема волна убийств прокатилась по всей Германии и по столице. Резня продолжалась с 30 июня по 2 июля 1934 года. Генерал берлинского отделения CA был расстрелян вместе с другими высокопоставленными лицами на плацу для экзекуций военной школы в Лихтерфельде, в южном пригороде. Берлинцы могли слышать залпы, которые звучали безостановочно. Эсэсовцы стреляли в штурмовиков с расстояния пяти метров. Арестованные, которых подвозили со всех сторон, сразу же по прибытии становились в очередь на смерть. На улицах пешеходы растерянно молчали. Они видели, как грузовики СС курсируют по городу, заполненные людьми с блуждающим взглядом и осунувшимися лицами, на этот раз без коричневой униформы. Никто не мог спать. В своем кабинете на Принц-Альбрехт-штрассе[55] Гейдрих безостановочно говорит по телефону. Он поддерживает связь с казармами, в которых производятся расстрелы. Синим карандашом методически делает пометки в списках имен, которые сам составил. Те, кого ведут на расстрел, кричат, рыдают, ругаются, пытаются плюнуть в лица своих бывших товарищей, орут: «Хайль Гитлер!» Трупы сваливают в кучи; потом наступает черед новых жертв; стены красны от крови, земля пропитана ею. Грегор Штрассер тоже казнен, хотя его дети — крестники фюрера. На западе Берлина, в жилом квартале Ной-Бабельсберг, бывший рейхсканцлер фон Шлейхер, сидя в гостиной со своей женой, слушает радио. «Вдруг звонят в дверь, мы открываем, на пороге — какие-то люди с лицами, закрытыми шерстяными платками, они расстреливают из автомата господ и сразу уезжают на своей машине, у которой не был выключен мотор», — расскажет потом горничная, которая спаслась, спрятавшись в платяном шкафу. Расправляются и с генералом фон Дредовом — просто потому, что у него хранились компрометирующие Гитлера бумаги. Ликвидировав поджигателей рейхстага, убийцы, не найдя фон Папена в его берлинском особняке, перерывают ящики его письменного стола, расстреливают его секретаря и его друзей — фон Бозе и Клаузенера.[56] Сам фон Папен, хитрый лис, вовремя бежал к Гйнденбургу в Восточную Пруссию. Он вернется оттуда позднее с вездесущим Отто Мейснером, чтобы передать Гитлеру поздравления старого фельдмаршала, смысл которых сводился к тому, что фюрер спас Германию.[57]