Повседневная жизнь Большого театра от Федора Шаляпина до Майи Плисецкой

«Беликов, майор — начальник штаба 53-го офицерского полка офицерской бригады Московского военного округа: “Новый гимн Советского Союза выпущен потому, что Интернационал затрагивал внутреннюю жизнь наших союзников — Англии и Америки”»;

«Фролов, полковник интендантской службы — начальник 6-го отдела Управления обозно-хозяйственного снабжения ГИУ Красной Армии: “Раньше мы были обособлены и одиноки, поэтому могли петь и говорить, не прислушиваясь к тому, что о нас скажут другие. Теперь приходится прислушиваться к мнению других государств и приспосабливать свои гимны для наших союзников. Потому вслед за изменением отношения к церкви и к интернациональному движению пришлось менять текст гимна на более безобидный”»;

«Крылов, полковник — начальник отделения Главного Интендантского управления Красной Армии: “Мы идем постепенно к тому, что появится и гимн ‘Боже, царя храни!’. Мы постепенно меняем нашу основную установку и подходим к тому, чтобы быть приятными для наших союзников”»;

«Пассова — преподаватель немецкого языка Химической академии Красной Армии: “Это дело англичан, это их влияние, это они пришли к тому, что у нас сейчас до смешного высоко поднято положение церкви. Это они заставили отказаться от самых лучших идеалов и ликвидировать Коминтерн. Это они сейчас заставили отменить ‘Интернационал’. Какой бы ни был новый гимн, он для меня никогда не будет тем, чем был ‘Интернационал’. Я пожилой человек, но всякий раз, когда я слышу ‘Интернационал’, у меня от волнения мурашки бегают по коже. Нет, я против. Это все влияние Англии”»;

«Кошницкий — слушатель Высших академических курсов Красной Армии: “Принятие нового гимна находится также в прямой связи с Тегеранской конференцией, где союзники предложили товарищу СТАЛИНУ отказаться от всего, что связано с нашей идеей мировой революции. Вероятно, скоро союзники откроют второй фронт”»;

«Гольцев, майор — специальный корреспондент газеты Авиации дальнего действия “Красный Сокол”: “Из известных мне гимнов ряда государств это будет самый неудачный гимн по своему художественному и внутреннему содержанию — это сбор грубо рифмованных лозунгов, в котором нет той силы и красоты, как в монархическом гимне ‘Боже, царя храни!’ ”»;

«Нордкин, капитан интендантской службы — старший пом. начальника отделения Главного Интендантского управления Красной Армии: “Содержание нового гимна не направляющее и даже не констатирующее. В гимне проскальзывает возвеличение русской нации при замалчивании других наций. Темными элементами это может быть использовано как великодержавный русский шовинизм. Заметно последовательное выпячивание русского народа”».

Процитированные в сообщении Абакумова мнения советских офицеров и генералов о новом гимне показывают, что, несмотря на ежедневную пропаганду и промывку мозгов среди населения, часть его на удивление трезво оценивала все происходящее. Мало того что низкий художественный уровень нового гимна был очевиден и обычным людям, не имеющим музыкального образования, так еще и со всей очевидностью проступила истинная политическая подоплека всей этой кампании: уступка союзникам, компромисс, желание пойти на поклон к тем же англичанам и американцам, дабы получить от них максимально возможную помощь, в том числе по ленд-лизу. Не зря же в своих воспоминаниях маршал Георгий Жуков признал, что без военно-технической помощи советские войска не смогли бы окончить войну в 1945 году.

Кроме того, тот самый воюющий и истекающий кровью народ, который в гимне нелепо связан с именем вождя («Нас вырастил Сталин на верность народу» — кого «нас»?), совершенно справедливо увязал в один ряд с введением нового гимна избрание патриарха Алексия I, ликвидацию Коминтерна и потакание великорусскому шовинизму, приведшему после войны к идеологической истерии и борьбе с безродными космополитами. Но приведенные нами свидетельства — результаты повсеместной прослушки и доносов — еще не самые колоритные, были среди них и такие слова, за которые пришлось отвечать. Фамилии этих людей Сталин лично обвел карандашом и пометил на полях двумя черточками, а на самом спецсообщении написал:

«Важно. Нужно кой-кого пощупать. Ст.

»:

«Леднев — инженер Центрального конструкторского бюро Главного Управления гидрометеорологической службы Красной Армии: “Слабоват новый гимн, зря его ввели, и большую сделали ошибку, что ввели туда слова об отдельных личностях”»;

«Пилюгин, инженер-майор — помощник начальника отдела Управления бронепоездов и бронемашин ГАБТу Красной Армии: “Неужели мы 26 лет заклеймены проклятием. Хотя да, заклеймены. ‘Весь мир голодных и рабов’. Верно, — рабы до сих пор и почти полуголодные. Конечно, стыдно петь уже такие вещи. Пусть пишут новые и огребают денежки”»;

«Левачев, капитан — слушатель Высшей офицерской кавалерийской школы Московского военного округа: “Сегодня запоют одно, завтра другое. Все равно слушать, что Богородицу, что этот гимн. Нужно к этому гимну подобрать мотив наподобие похоронного марша. Нам на него наплевать”»;