Повседневная жизнь европейских студентов от Средневековья до эпохи Просвещения

В середине XVI века Франция пребывала в состоянии войны с Испанией; испанцы не могли учиться в университете Монпелье, однако по меньшей мере один представитель этой нации добился позволения находиться в нем и в марте 1553 года даже был произведен в бакалавры. Но это, впрочем, исключение из правила. Как всегда бывает, войнам сопутствовал всплеск шпиономании, препятствовавший свободному перемещению жителей Европы, в том числе и школяров. Группа германских студентов из Монпелье решила отправиться в Тулузу, но на полпути, в Нарбонне, тамошний губернатор принял их за лазутчиков и велел поворачивать оглобли, угрожая повесить их на первом же дереве, если они попытаются пройти в Тулузу пешком. 1 марта 1557 года в тот же Нарбонн приехали базелец Феликс Платтер и еще три немецкоязычных студента, в том числе двое из Страсбурга. Все они назвались швейцарцами, потому что во Франции к ним было более благожелательное, по сравнению с «другими немцами», отношение из-за союзных договоров. Их отвели к губернатору, которому они сказали, что являются студентами и хотят посетить Францию. Тот не поверил и позвал человека, который мог поговорить с ними на латыни. По счастью, при Феликсе оказалось письмо из Базеля, написанное на этом языке, и все сомнения разрешились. После этого губернатор был так любезен, что даже порекомендовал им один из постоялых дворов.

Помимо всего прочего, путешествие — удовольствие не из дешевых, а лишних денег ни у кого не водилось. И всё-таки находились смельчаки, которых тяга к знаниям заставляла отправляться в путь. И дело было не только в престиже некоторых университетов, снискавших себе хорошую репутацию, но еще и в том, что правители университетских городов брали эти учебные заведения под свое покровительство и обеспечивали «распределение» их выпускникам с учеными степенями. Если не видишь себе применения на родине — может, фортуна улыбнется за рубежом?

Впрочем, власти быстро поняли опасность утечки мозгов и приняли меры. Например, в 1349 году Флоренция запретила своим гражданам учиться где-либо еще, кроме своего университета. В 1407 году аналогичный запрет издало правительство Венецианской республики: отныне ее подданные могли посещать только Падуанский университет (Падуя была аннексирована двумя годами ранее). Но эти запреты пошли на пользу делу образования, поскольку способствовали возникновению и развитию новых университетов — например, в Сарагосе, Валенсии, Гранаде, Турине, Галле или Геттингене. Если в 1300 году в Европе насчитывалось в общей сложности полтора десятка высших учебных заведений, за два века их число увеличилось до семидесяти.

Реформация придала новый толчок «академическим странствованиям». В 1523 году Густав Ваза изгнал из Швеции датчан и стал королем, основав новую династию. Населению страны навязывали лютеранство, и университет Упсалы, на какое-то время превратившийся в оплот католицизма и потому потенциально нелояльный властям, быстро опустел. Студенты теперь отправлялись учиться в протестантские университеты Германии, предпочитая Виттенберг. В 1593 году общее собрание студентов и преподавателей в Упсале постановило полностью «перековаться» и превратить университет в кузницу кадров для лютеранской церкви. Сын Густава Вазы, впоследствии взошедший на трон под именем Карла IX, даровал университету новые привилегии.

Жан Кальвин, отрекшийся от того, чему его учили на богословском факультете Сорбонны, и посвященный в доктрину Лютера во время изучения права в Орлеане, принес знамя Реформации в Женеву, которую сделал бастионом кальвинизма. В местном университете даже лекции читали на французском языке, а не на латыни. В 1536 году подрывные сочинения Кальвина распространились по французским провинциям и Испанским Нидерландам. В Дуэ был основан университет, который должен был стать католическим противовесом Женеве и привлечь к себе франкоязычных студентов, которые до того отправлялись в Париж или Орлеан. Правда, лекции там читали на латыни. Благодаря этому в Дуэ могли преподавать английские профессора-католики из Оксфорда, отправившиеся в изгнание, после того как Генрих VIII порвал со Святым престолом.