Повседневная жизнь европейских студентов от Средневековья до эпохи Просвещения

Во избежание дурного влияния кальвинистов французские власти предписывали землякам, желающим получить образование, учиться на родине. Молодых католиков из Германии, Голландии, Шотландии, Ирландии и Англии с распростертыми объятиями принимали в Лувене, Париже, Саламанке, Риме и Кёльне. Между тем французские протестанты пробирались в академии Женевы, Базеля, Гейдельберга и Лейдена. В 1621 году, во время первого похода Людовика XIII против гугенотов, в Лейденском университете училось сразу 50 студентов-французов (22 изучали философию, двое — право, трое — медицину, 17 — богословие и шестеро — точные науки), хотя обычно их было полтора-два десятка[14]. Кроме того, на разных факультетах занимались немцы, датчане, шведы, поляки, венгры и англичане, в том числе представители правящих династий. Необходимо отметить, что религиозный фактор не был определяющим: всё-таки в университеты отправлялись за знаниями, а в Лейденском университете в те времена преподавали отец ятрохимии[15] Франциск Сильвий, он же Франсуа Дюбуа или Франц де ле Боэ (1614–1672), и основатель первой научной клиники ятрофизик Герман Бургаве (1668–1738), читавший к тому же лекции по ботанике и химии.

В XVII веке студенты уже не осаждали, как столетием раньше, итальянские университеты, а начали покидать Апеннинский полуостров, в аудиториях оставались только местные уроженцы. Та же картина наблюдалась в Германии, измученной Тридцатилетней войной (1618–1648), и в Испании ближе к концу века. Французам было велено сидеть дома, но по мере территориальных завоеваний Людовика XIV некоторые бывшие иноземные университеты, например в Перпиньяне, Авиньоне, Безансоне, Страсбурге, становились французскими.

И всё же многие студенты по-прежнему уезжали учиться за границу из любви к странствиям или по обычаю, необходимости, наконец, по материальным причинам. Уильям Гарвей (1578–1657), впоследствии прославившийся открытием кровообращения, начал учиться в Кентербери, продолжил в Кембридже, потом побывал во Франции, Германии, Италии и на какое-то время закрепился в Падуе. Еще один известный в будущем врач, уроженец Женевы Теодор Троншен (1709–1781), пройдя тривиум в Кембридже и поднабравшись практических знаний при посещении лондонских больниц, уехал учиться в Лейден к Бургаве и получил там докторский колпак в 1730-м, когда ему едва исполнился 21 год. Студенты Лейденского университета отправлялись защищать диссертации в Хардервейк или Дуйсбург, по обе стороны границы между Германией и Голландией, а студенты из Лувена предпочитали сдавать экзамены в Понт-а-Муссоне во Франции. Англичане и шотландцы даже в XVIII веке ездили обучаться медицине в Лейден или Париж, а затем становились докторами в Реймсе или Кане. 13 марта 1736 года российский Кабинет министров утвердил кандидатуры Густава Райзера, Дмитрия Виноградова и Михаила Ломоносова для отправки «в Фрейберг к бергфизику Генкелю» изучать химию и горное дело. При этом в правительственном распоряжении специально оговаривалось, что в случае, если «потребно им будет ехать для окончания тех своих наук и смотрения славнейших химических лабораторий в Англию, Голландию и во Францию», после обучения в Германии русских «пенсионеров» следует направить в названные страны.

Пешком и верхом

Опасности пути. — Как снискать хлеб насущный. — Дорожные приключения. — Ночлег в пути. — Разбойники. — Водные преграды. — Попутчики

Пара крепких молодых ног всегда была самым надежным транспортным средством. Испокон веков по дорогам, проселкам, лесным тропинкам брели путники: сезонные рабочие, солдаты-наемники, ремесленники, странствующие торговцы, монахи, паломники и, конечно, студенты. Их обгоняли нарочные на взмыленных лошадях, кареты и повозки; скрипучие крестьянские телеги какое-то время ехали вровень с пешими, и если удавалось задобрить хозяина, он соглашался подвезти уставшего странника в обмен на занимательную беседу. Школяры отправлялись в дальний путь вдвоем с товарищем, а то и в одиночку, закинув за спину котомку и набив железные подковки на башмаки, чтобы не сразу сносились.

Пешие странствования по дальним краям уже сами по себе способны сделать человека философом. Григорий Сковорода (1722–1794) в 22 года симулировал сумасшествие, чтобы его исключили из Киевской духовной академии, — очень хотелось посмотреть свет. За три года он прошел по дорогам Польши, Австрии, Италии и Германии, овладел несколькими языками, как мертвыми (латынью, древнегреческим, древнееврейским), так и живыми (немецким), изучил классическую и новоевропейскую философию, а последние 20 лет жизни вел существование странствующего философа на Украине, скитаясь по деревням, останавливаясь на ночлег в избах простых крестьян и поучая их добру.