Повседневная жизнь европейских студентов от Средневековья до эпохи Просвещения

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯГОСУДАРСТВО В ГОСУДАРСТВЕ

Vivat et respublicaEt qui illam regunt.Vivat nostra civitas,Mecenatum caritasQui nos sic protegunt.[19]Студенческая песня «Гаудеамус»

Альма-матер

Студенческие дома. — Сорбонна. — Коллегия Монтегю. — Здания университета

Итак, наш странник у цели: перед ним — университетский город с множеством церквей, харчевен, постоялых дворов, меняльных контор и самых разных лавок, где можно купить всё необходимое, были бы деньги. Главное — не затеряться в толчее, найти себе пристанище и, не тратя времени даром, приступить к учебе. Где же тут университет?

В Париже в XII веке школяру нужно было идти прямиком на остров Сите, где помещались соборная школа и различные коллегии, основанные монастырями, частными лицами и королями. Они носили имена своих создателей (например, Наваррский коллеж, основанный Жанной Наваррской) или страны, выходцев из которой в них принимали (коллегия шотландцев, ломбардцев и т. д.). Правда, самого слова «коллегия» тогда еще не существовало; студенческие общежития называли домами, отелями или хостелами, а в Англии — холлами.

Студенты получали там кров даром или за умеренную плату. Эти дома были небольшими. Например, одна из самых древних коллегий, основанная в Анже в 1116 году, была рассчитана на прием тринадцати школяров. А в Париже самый старый студенческий дом назывался Коллегия восемнадцати. Основал его в 1180 году лондонский купец Джосс, который, вернувшись из Иерусалима, купил дом рядом с соборной школой, где могли разместиться 18 постояльцев. Архидьякон из Руана Робер д’Аркур открыл в 1280 году коллегию для двадцати четырех нормандских студентов, а кардинал Шоле — дом для бурсаков из пикардийских городов Амьена и Рубе.

С середины XIII века коллегии стали предоставлять не только крышу над головой, но и услуги репетиторов, помогавших закрепить знания, полученные на лекциях в университете. Монастырские школы на левом берегу Сены, в аббатстве Святой Женевьевы и при доминиканском монастыре на улице Сен-Жак привлекали к себе студентов, сделав обучение публичным. Их примеру последовали все другие монашеские ордена — францисканцы, кармелиты, августинцы. Опираясь на поддержку пап, они противопоставили себя светскому университету. Студенты теперь оседали в Латинском квартале, не перебираясь через реку на остров Сите.

Факультет искусств находился в квартале Гарланд, на одноименной улице. Ее латинизированное название — Гарландия — впоследствии стало чем-то вроде пароля: чтобы узнать друг друга, бывшие студенты разных стран говорили: «Noi fuimus in Garlandia!» («Мы были в Гарландии!»)

Коллегия, основанная каноником из Камбре Робером де Сорбоном (1201–1274) между 1253 и 1257 годами, была предназначена для двух десятков студентов-богословов, не являвшихся монахами, но подчинявшихся строгой дисциплине: например, трапезы были общими, ежедневно полагалось присутствовать на богослужениях, не допускались никакие излишества и буйные развлечения. Зато были созданы все условия для учебы, в том числе предоставлялась возможность пользоваться библиотекой, одной из самых крупных в Париже.

Робер де Сорбон в 1250 году получил от королевы Бланки Кастильской, вдовы Людовика VIII, дом, принадлежавший некоему Жану из Орлеана, и прилегавшие к нему конюшни погонщика ослов Пьера на улице Куп-Гёль напротив дворца Терм. Пять лет спустя скончался Робер из Дуэ, врач королевы Маргариты Прованской, супруги Людовика IX Святого; он завещал полторы тысячи парижских ливров на основание дома для бедных студентов и сделал душеприказчиком своего друга Робера де Сорбона. Первыми обитателями Сорбонны стали 16 человек, среди которых были бедные студенты, бакалавры и даже доктора богословия. Впоследствии их число возросло до ста; король пожаловал им стипендию, размер которой варьировался от 18 денье до двух су в неделю. Кроме того, доходы от сдачи внаем двух подаренных им Сорбону домов на двух разных улицах шли на содержание школяров. Шестеро друзей Сорбона, ученые монахи, преподавали в коллегии бесплатно.

В Сорбонне было 36 квартир; жившие там доктора и бакалавры могли приглашать к себе бедных студентов. Никаких ограничений по национальному или социальному признаку не существовало.