Повседневная жизнь Греции во времена Троянской войны

Из всех ремесленников именно кузнецы имели наибольший общественный вес, авторитет и как никто другой были обласканы властью. В них явно нуждались. Кузнецы своими руками ковали могущество дворцов, снабдив вождей боевыми колесницами, вооружив их армии, экипировав торговые и военные корабли, покрыв броней ворота, создав самые разнообразные бронзовые орудия и сосуды, позволявшие больше производить и лучше хранить запасы, украсив мебель и осыпав великих мира сего драгоценностями. Не одна сотня табличек, исписанных в Пилосе, Кноссе и Микенах, повествует об их многогранной деятельности. Именно к кузнецам накануне катастрофы обратились владыки Пилоса, чтобы спешно переплавить медь и бронзу, содранные с храмов, и выковать оружие: «Смотрители и интенданты, прокураторы и ключники, надзирающие за плодами и урожаями, поставят бронзу из храмов, чтобы сделать дротики и лезвия мечей, в следующих количествах: смотритель Писы — 2 кг, прокуратор — 750 г и т. д.». В общей сложности тогда реквизировали 51 килограмм скатов крыш и обломков металла. Таким образом, можно было расплавить и выковать по меньшей мере 400 мечей или, затратив больше времени, — 34 000 наконечников стрел (табличка PY, Jn 829). Удалось даже подсчитать, что вся расплавленная бронза, распределенная в ту эпоху дворцом между ста девяносто тремя кузнецами Мессении, составляла чуть больше тонны, а это позволило вооружить двухтысячное войско. Да. Афина и впрямь вышла из-под молота Гефеста в полном вооружении!

Силлабические тексты микенской эпохи определяют кузнецов общим названием kakewe, но читалось это, вероятно, «халкевес». Часто встречаются также личные имена, и мы можем сделать вывод о том, что большинство этих мастеров бесспорно были греками, и лишь около трети, похоже, явились на Пелопоннес со стороны: Ксутос (Рыжий), Петалос (Длинный), Филург (Работяга), Плутос (Богач), Халкий (Медник, что соответствует французским фамилиям Лефевр, Фабр или Фор), но также Водоно, Пиериец, Ликиец, Сами(н)тай или Тетрий, чьи имена, вернее, прозвища происходят из Македонии, Ликии или с островов. Кузнецы часто путешествовали, как тот мастер-бронзовщик, что, отправившись из Сирии с целым грузом слитков, минералов, посуды и инструментов, затонул в открытом море у Хелидонского мыса около 1250 года до н. э. Среди них было немало вольных мастеров, хотя некоторые работали при храмах как «служители божества». Они владели землей и брали ее в наём. При этом их освобождали от многих налогов. Мастеру помогали ученики, или «компаньоны» — kasikono и рабы — doero. Некоторые получали право на поставки металла во дворец, tarasiya, что было обязанностью и должностью. Другие такой привилегией не обладали и звались atarasiya. Третьи, именуемые a(s)ketere(s), скорее всего специализировались на драгоценных металлах или были декораторами, мастерами орнамента, выполняя тонкую работу по бронзе. Pyriyetere, или медники, делали котлы, pyriye, а при случае — и оружие. Короче говоря, мастера, обрабатывавшие металлы, составляли богатую и могущественную касту, были ходовым или маховым колесом цивилизации.

Нетрудно представить их живущими в больших городах неподалеку от значительных месторождений вроде Фтии, Халкиды, Коринфа, Торикоса, Феста. Они забирают у плавильщиков штейны черной меди, которые предстоит очистить древесным углем, многократно раздувая меха из воловьей кожи. В горнило добавляют 10 % олова, необходимого для получения бронзы; это олово привозят из Эдремитритского залива, Милета и портов Сирии. Столь же просто вообразить их и в двадцати четырех городках Мессении, где, как показывают таблички, 400 кузнецов трудились, выковывая оружие, ободья колес, накладки, инструменты, сосуды: великое разнообразие котлов на трех ножках, кувшинов для воды, с ручками и без ручек, любых размеров, на любой вкус. Один из первых пилосских текстов, который нам удалось расшифровать, PY, Ta 641 перечисляет и иллюстрирует картинками следующие изделия: «два котла в форме меха с тремя ножками критского образца; чаша с одной ножкой и двумя ручками; чаша критского образца со следами пожара на ножках; большой кувшин с четырьмя ручками; два кувшина той же величины с тремя ручками» и т. д. Археологи, раскапывавшие захоронение Зафер Папуры на Крите, копавшие в Микенах, Мидеа или Мессении, подтверждают впечатление об обилии, роскоши и разнообразии металлической посуды, выходившей из местных мастерских. Впрочем, в те времена ни стекло, ни алюминий, ни пластмасса в посудных лавках не продавались.

Медники

До 1970 года во многих городах Крита и даже в афинском квартале Монастираки можно было увидеть, как молотобойцы, литейщики и лудильщики работают, в точности повторяя действия господ «Копоть» и «Дымовик» из поселения Азиатия, живших почти 3200 лет назад. С рассвета до сумерек раздавался грохот их молотов, усиливавшийся тем, что мастерские были расположены рядом.