Повседневная жизнь Греции во времена Троянской войны

По завершении обрядов инициации молодые люди торжественно возвращались к себе в деревню, выбирали «царя юности» и приносили жертвы оберегавшим их женским божествам. Наконец-то они могли участвовать в жизни общины, жениться, владеть оружием. Если ахейские воины, как мы видим, и потом продолжали обращаться за помощью к девственным богиням, то лишь потому, что и сами оставались девственниками… по необходимости. В классическую эпоху Афины отмечали праздник Осхофорий, или «Несущих ветви», в память о возвращении Тесея и его юных спутников. Рассказывали, будто их спасла из лабиринта со всеми его опасностями юная богиня Ариадна.

Те, кто выбирал судьбу воина или кого предназначал для этого клан, объединялись в более или менее тайные братства, своего рода военные общины. Особые наставники учили их управляться с оружием, сливаться с местностью, нападать, устраивать ловушки, но также помогать друг другу и лечить раненых. Такую роль легенды горы Пелион приписывают кентавру Хирону, сыну титана Крона и нимфы Филиры, сверхчеловеческому существу, наделенному волшебной силой. Хирон умеет держать в руках ясеневое копье, но главным образом он — врач и учитель.

Мифология сохранила для нас названия нескольких военных сообществ, этих вооруженных банд, которые хочешь не хочешь наводят на мысль о волках-оборотнях и германских берсерках. На Крите, в Этолии и на Эвбее — это куреты, в Беотии — спарты, вышедшие из земли в полном вооружении, флегийцы — «самые воинственные люди своего времени», эгеиды или сыновья Урагана. Члены древнейшего воинственного клана Аттики взяли себе славное прозвище эгикореи (aigikoreis), то есть «служители эгиды» — щита или шкуры с головой Горгоны, которыми Афина и Зевс пользуются, чтобы застращать или уничтожить врагов. Нет никаких сомнений, что помимо военных хитростей и беспрекословного подчинения вождям молодых людей обучали издавать боевой клич. В этом вопросе герои слыли мастерами. Приняв воображаемый облик львов или волков, они бросались на врага с диким воем.

Единственная опасность создания таких вооруженных банд заключалась в том, что однажды они могли из конструктивного элемента жизни города превратиться в его погибель. Легенда рассказывает, как спартанцы в конце концов перебили друг друга, флегийцы занялись разбоем, эгеиды запятнали себя предательством, а паллантиды возжаждали низвергнуть в Афинах монархию.

Отсюда — те предосторожности, какие принимали ахейские государства, дабы контролировать и сдерживать аппетиты своих воинственных юнцов. Чтобы стать полноправными членами касты воинов, молодые люди, korwoi, должны были подвергнуться каким-нибудь ритуальным испытаниям: победить в необычном поединке, справиться с диким животным (как правило, кабаном), устроить ложную засаду, провести показательный бой с деревянным или кожаным манекеном, переплыть глубокую или невыносимо холодную реку, нырнуть в море, дать всякого рода страшные обеты. А потом место игр, охоты и ритуалов занимала война. Этакое дурное окончание игры, смертельная развязка охоты, полное самопожертвование… или принесение в жертву другого. «Новобранцев» никогда не оставляли в городе: их посылали в гарнизон, на границу или на побережье, а если подворачивался удобный случай, — в дальний поход, например под Трою.

Военная организация

Все это — отнюдь не только толкование мифов или интерпретация изображений того времени, впрочем, весьма многочисленных. К счастью, тексты, запечатленные на табличках Пилоса, открывают нам часть военной организации царства Нестора немного времени спустя после предполагаемого падения Трои. Мы узнаем, что мессенская монархия, опасаясь нападения на свой дворец, расположенный на холме у самого моря, брала на учет не только всех кузнецов и медников, способных быстро сделать и доставить оружие, но и ушедших в запас или временно свободных от работы гребцов, более того, она организовала с десяток военных управлений или военных округов (oka). 780 солдат, поделенных на боевые единицы от 10 до 110 человек, были поставлены охранять наиболее уязвимые пункты побережья, особенно окрестности бухты Наварин. Конечно, тут сосредоточилась лишь небольшая часть наличных сил, всего один из винтиков гигантской военной машины.

Каждый городок, независимо от того, ахейский он или нет, обязывался поставить в армию определенное число гребцов и береговых стражей, причем исключительно — свободных мужчин. Настоящим предводителем войск являлся не царь, не управляющий дворцом, а герцог, lawagetas, или «воевода», lawos. Во главе гарнизонов стояли офицеры нескольких рангов, в том числе тепиа, чье название странно напоминает имена Миния, царя Орхомены, и Менувы, колесничего из Кносса (табличка KN, V 60 и Sc 238). Повсеместно граф, или «спутник», eqeta, владелец боевой колесницы, поддерживал связь между войском и администрацией дворца. Инспектор или контролер, ereute(r), следил за выполнением приказов и, по-видимому, ведал снабжением воинов продовольствием, поступавшим из родных краев.