Повседневная жизнь Греции во времена Троянской войны

Сопровождавший возничего воин на полном ходу пронзал копьем одиночных пехотинцев. Если ряды противника не смешивались под натиском колесниц, он спрыгивал на землю и вступал в рукопашный бой. В случае опасности возница подбирал своего копьеносца и выносил с поля битвы. Дело осложнялось, если противник тоже располагал боевыми колесницами. В такой ситуации следовало расстроить его боевую линию, чтобы колесницы могли вступить в схватку попарно или преследовать друг друга. С платформы, летящей галопом, проворный воин пытался копьем или пикой достать либо вражеского возницу, либо его спутника. Если на лету никого ранить не удавалось, поединок продолжали на земле. Победитель, если хватало сил, забирал оружие и доспехи побежденного. Нередко раненая лошадь падала, брыкалась и путалась в вывороченных внутренностях. Тогда возница кинжалом обрезал постромки, закрепляющие ярмо.

Благодаря столь четкому распределению обязанностей члены экипажа превосходно ладили друг с другом. Как Геракл и его возница Иолай, они были не просто спутниками, но товарищами, братьями по оружию. Торжественные клятвы, сопровождаемые возлияниями и жертвоприношениями богам, соединяли этих двух неразлучных соратников, а эпос превращал их то в близнецов, то в любовников.

Шлемы и доспехи

Эти «летучие» воины не могли ни стрелять из лука, ни прикрываться щитом, от стрел и ударов противника их обоих защищали лишь шлем и доспехи. Поскольку каждый род войск стремился обзавестись собственной униформой, неудивительно, что нам известно не менее дюжины видов шлема: редко — бронзовых на подкладке, чаще — кожаных, покрытых пластинками или позвякивающей кольчугой, и почти всегда снабженных нащечниками и назатыльниками. Любители охоты носили на шлемах костяные пластинки и кабаньи клыки. Другие довольствовались несколькими мазками краски. Почти все водружали сверху конскую гриву, один или несколько рогов.

Доспехи обычно состояли из пластрона и закрывающей спину части с завязками на плечах и сбоку. Делались они из льняного полотна. Не стоит удивляться: даже в Средние века пехотинцы еще почти не имели иной брони, кроме такого же полотна, подбитого сукном, двойного, тройного и накрахмаленного, амортизирующего удары. Хорошо экипированные ахейцы добавляли к этому наплечники, кожаные фартуки с бахромой, нашивали бронзовые пластинки и чешуйки. Уникальной остается находка, сделанная археологами в 1960 году в арголидской Дендре, в некрополе древней Мидеа: кираса, полностью отлитая из бронзы, с высоким воротником и набедренниками. Ужасающая броня из 133 жестких частей, превращавшая воина в башню, заодно лишала его возможности упасть или убежать. Вместе со всей гарнитурой подобный панцирь весил более двадцати килограммов. В таких доспехах воин мог передвигаться только на колеснице. Пехотинцы предпочитали сохранять на поле боя свободу движений, дабы походить на «легконогого» героя Ахилла.

Лучники

Тела лучников дополнительно защищали легкие щиты — деревянные, кожаные, иногда даже плетеные или из просмоленной ткани. На лицевой стороне изображались всевозможные морды и знаки, которые, по их разумению, должны были устрашить противника. Луки использовали полированные, с двойным изгибом. Чаще всего они делались из козьих или бараньих рогов, соединенных обручем. В зависимости от натяжения жилы, называемой тетивой, и силы стрелка, лук бил на 300–700 метров, а если бронзовый наконечник стрелы еще и смазывали змеиным ядом или грязью, то даже просто оцарапанный ею человек умирал в страшных мучениях. Зазубрины и крючки, вошедшие в плоть, вытащить было уже невозможно.

Но сколько бы ахейцы ни тренировались в стрельбе и ни собирали в арсеналах многие тысячи стрел (в одной кносской табличке указано 8640 штук), они побаивались азиатских лучников и их «далеко разящего» бога Аполлона, тем более что тот мог пустить стрелу в спину и тихонько исчезнуть.

Бронзовое оружие