Повседневная жизнь японцев. Взгляд за ширму

В «джентльменский набор» подобного отеля входят уютный небольшой номер с просторной кроватью, кондиционер, холодильник, короткие (видимо, эротичные) халаты, душ. Могут быть и недвусмысленные «дополнения»: один советский журналист вспоминал, как по незнанию снял номер в таком отеле: «Беру телефон и звоню в “рум сервис” с просьбой принести чего-нибудь выпить, а сам забираюсь под накрахмаленные простыни. Через несколько минут появляется девушка с подносом, ставит дюжину бутылок “коки” на стол и продолжает стоять. Чаевые в японских гостиницах давать не принято, и поэтому ситуация довольно странная. Смотрю на девушку и замечаю, что на ней чересчур короткое и откровенное то ли платьице, то ли фартучек. “Уважаемому гостю больше ничего не надо?” — спрашивает она с легким удивлением и удаляется, получив отрицательный ответ. Включаю телевизор, надеясь узнать новости дня, но вижу разгар какой-то любовной сцены. Переключаюсь на другой канал — то же самое, только еще круче. На седьмой или восьмой кнопке до меня доходит не только факт отсутствия “нормальных” телепрограмм, но и то, что я очутился в самом настоящем love hotel!»

Вряд ли гостю из СССР в рабу хотэру удивились. Разве что приняли за какого-нибудь одиночку-извращенца. И тогда, а сейчас и подавно номера в таких «гнездышках любви» может снять кто угодно и в каком угодно составе — один, одна, двое мужчин, двое женщин, веселая компания… Обычно в каждом отеле существует несколько вариантов «кроватных развлечений»: в одном номере может быть водяная кровать, в другом всё в розовом цвете — специально для молодоженов, в третьем сымитирован салон самолета, в четвертом — любимый вагон электрички, а уж зеркальный номер есть обязательно.

Рядом с некоторыми рабу хотэру (теми, что подальше от широких и многолюдных улиц) телефоны-автоматы, столбы, иногда даже стены наглухо заклеены цветными стикерами с секс-предложениями на любой вкус: одетая в траурное кимоно женщина с надписью «Она только что стала вдовой», дама в строгом деловом костюме — «На работе она борется против сэкухара», смущенная девчушка в школьной форме или целая стайка кокетливо смеющихся нимфеток — «Мы хотим больше узнать о мужчинах»… Под фото расценки: номер мобильного телефона, цена встреч — от 18 до 23 тысяч иен (это 170–210 долларов), стандартное время на любовь — 90 минут. Иногда особая приманка: на это время разрешается «неоднократный подход» или сервис «все девушки ваши» — риска ведь при этом почти никакого — как при просмотре порнографии.

Как и очень многое в Японии, «ноги» рабу хотэру растут из позднего японского Средневековья, из эпохи Эдо. Тогда в «веселых кварталах» типа Ёсивары или Симабары существовали специальные «номера», куда жрицы любви могли привести своих клиентов за отдельную плату. Выведение же таких приютов любви в город и предоставление возможности встречи в них обычным парам, в том числе семейным, произошло много позже — в 20—30-х годах ХХ века. Пальму первенства в строительстве ухватил и не отдавал Токио. Сгоревшую в 1923 году после опустошительного землетрясения столицу приехали восстанавливать крестьяне из окрестных деревень, желавшие, подзаработав денег, познакомиться поближе и с местными красотками. Новоявленный токийский девелопмент среагировал на запросы клиентов молниеносно, предоставив новый вид услуг для кратковременных встреч. Назывались поначалу такие гостиницы «энсюку» — «ночлег за одну иену». Конечно, инфляция всё сильно изменила, но и сейчас несложно понять, что одна йена, к примеру, в 1930 году — это немного. Такую же сумму составлял начальный тариф поездки на такси, которое, конечно же, называлось «энся» — «машина за одну иену». Придерживаясь такой, далеко не самой точной, тарификации, можно считать, что одна иена в те времена стоила примерно тысячу нынешних, или около десяти долларов.

Шли времена, росли цены, пришла и прошла война, унеся с собой всё живое и жилое. На послевоенное восстановление в город снова ринулись свежие силы молодых и здоровых людей из деревнь, и потребность любить друг друга в комфортных условиях многократно возросла. Как и раньше, отельчики на час оказались именно тем, что было нужно молодым токийцам, и строительство приютов любви развернулось с утроенным размахом. Стоили они, конечно, уже не одну иену, а значительно больше, отчего получили обтекаемое название «цурэкоми ядо» — «гостиницы, куда приводят с собой [подругу]». К 1961 году количество таких отелей достигло 2700 только в Токио, чему способствовали и запрет проституции в 1957 году, и подготовка к Олимпийским играм в 1964-м.