Повседневная жизнь Кремля при президентах

В октябре 1918 года был закрыт Вознесенский монастырь. Монахини во главе с игуменьей были выселены из Кремля и определены при церкви Лефортовской больницы. Опустел и Чудов монастырь. А в кельи монахов и монахинь тоже въехали новые постояльцы.

Л. Д. Троцкий в книге «Моя жизнь», описывая кремлевский быт, признавал, что новое кремлевское жилье производило на него странное впечатление: «Со своей средневековой стеной и бесчисленными золочеными куполами Кремль, в качестве крепости революционной диктатуры, казался совершеннейшим парадоксом. Правда, и Смольный, где помещался раньше Институт благородных девиц, не был прошлым своим предназначен для рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. До марта 1918 г. я в Кремле никогда не бывал, как и вообще не знал Москвы, за исключением одного-единственного здания: Бутырской пересыльной тюрьмы, в башне которой я провел шесть месяцев холодною зимою 98–99 гг. В качестве посетителя можно бы созерцательно любоваться кремлевской стариной, дворцом Грозного и Грановитой палатой. Но нам приходилось здесь поселяться надолго. Тесное повседневное соприкосновение двух исторических полюсов, двух непримиримых культур и удивляло, и забавляло...

В Кавалерском корпусе, напротив Потешного дворца, жили до революции чиновники Кремля. Весь нижний этаж занимал сановный комендант. Его квартиру теперь разбили на несколько частей. С Лениным мы поселились через коридор. Столовая была общая. Кормились тогда в Кремле из рук вон плохо. Взамен мяса давали солонину. Мука и крупа были с песком. Только красной кетовой икры было в изобилии вследствие прекращения экспорта. Этой неизменной икрой окрашены не в моей только памяти первые годы революции.

Музыкальные часы на Спасской башне перестроили. Теперь старые колокола вместо «Боже, царя храни» медлительно и задумчиво вызванивали каждые четверть часа «Интернационал». Подъезд для автомобилей шел под Спасской башней, через сводчатый туннель. Над туннелем старинная икона с разбитым стеклом. Перед иконой давно потухшая лампада. Часто при выезде из Кремля глаз упирался в икону, а ухо ловило сверху «Интернационал». Над башней с ее колоколом возвышался по-прежнему позолоченный двуглавый орел. Только корону с него сняли. Я советовал водрузить над орлом серп и молот, чтоб разрыв времени глядел с высоты Спасской башни. Но этого так и не удосужились сделать...

В моей комнате стояла мебель из карельской березы. Над камином часы под Амуром и Психеей отбивали серебряным голоском. Для работы все было неудобно. Запах досужего барства исходил от каждого кресла. Но и к квартире я подходил по касательной, тем более что в первые годы приходилось только ночевать в ней в непродолжительные мои налеты с фронта в Москву.

Чуть ли не в первый день моего приезда из Питера мы разговаривали с Лениным, стоя среди карельской березы. Амур с Психеей прервал нас певучим серебряным звоном. Мы взглянули друг на друга, как бы поймав себя на одном и том же чувстве: из угла нас подслушивало притаившееся прошлое. Окруженные им со всех сторон, мы относились к нему без почтительности, но и без вражды, чуть-чуть иронически. Было бы неправильно сказать, что мы привыкли к обстановке Кремля, — для этого слишком много было динамики в условиях нашего существования. «Привыкать» нам было некогда. Мы искоса поглядывали на обстановку и про себя говорили иронически-поощрительно амурам и психеям: не ждали нас? Ничего не поделаешь, привыкайте. Мы приучали обстановку к себе» ^[3].

Первым делом новые обитатели Кремля переименовали Дворцовую улицу в Коммунистическую. В том же 1918 году Кремль был закрыт для посещения.

Вначале В. И. Ленин, как и его соратники Троцкий, Каменев, Зиновьев, Сталин, Бухарин, Молотов и многие другие, занимал двухкомнатную квартиру (№ 24) в одном из Кавалерских корпусов, сохранившемся до наших дней. Но уже вскоре перебрался в более просторное жилище прокурора Судебных установлений, в здание Сената. Квартира находилась в той части, что ближе к Троицким воротам, на третьем этаже. Ленин прожил здесь с женой и сестрой с 1918 по 1923 год, а до 1939-го здесь продолжали жить члены его семьи.

Решение открыть Музей-квартиру Ленина было принято лишь во времена Н. С. Хрущева, возможно, по его личной инициативе. Правда, к тому времени внутреннее убранство помещений было уже утрачено, и его поручили восстановить архитектору Г. Г. Савинову. Музей был открыт для посещений в 1955 году. Главной его достопримечательностью являлась личная библиотека Ленина, насчитывающая 18 тысяч томов. В интерьере квартиры сохранили рояль, а на кухне — полочку с кастрюльками, изготовленными из первого советского алюминия. Но при этом обстановка, конечно, была далеко не спартанская. В 1995 году, в соответствии с постановлением председателя правительства, кремлевский Музей-квартира переехал в Горки, где отныне занимает отдельное здание на территории усадебного парка.