Читаем Повседневная жизнь Кремля при президентах полностью

Вместе с семьями из Кремля уехали домашние животные: кошки и собаки, и их с тех пор здесь больше нет. Зато встречаются белки и множество всевозможных птиц. Особенно заметны, конечно, вороны: всем известно, как любят они кататься, съезжая на хвостах, с кремлевских куполов и к каким последствиям это приводит — вороны обдирают лапами сусальное золото. Для того чтобы отвадить их от таких забав, в Кремле пришлось обзавестись ястребом, который «патрулирует» небо над золотыми куполами. Когда в 1990-х годах проводилась реконструкция и были разворочены десятилетиями не менявшиеся кремлевские коммуникации, обнаружилось, что их населяли полчища крыс, с которыми пришлось бороться гораздо серьезнее, чем с воронами: помимо прочего, крысы даже кабель правительственной связи однажды перегрызли.

За зданием Сената прочно закрепилось название Совнарком, или Дом правительства. Здесь, на втором этаже, находились трехкомнатная квартира и рабочий кабинет И. В. Сталина, который состоял из просторной приемной и небольшой рабочей комнаты. В приемной сидели начальник личной охраны В. Н. Власик, первый помощник Сталина А. Н. Поскребышев и помощник Л. А. Логинов. Посреди комнаты, на большом столе, лежали советские и зарубежные газеты и журналы.

Затем шел так называемый предбанник, где дежурили полковники, офицеры охраны, которые предлагали посетителям сдать оружие, если таковое имелось. Еще здесь стояла вешалка для членов Политбюро.

Окна сталинского кабинета выходили на Арсенал. Белые стены были облицованы светлой дубовой панелью. Ковровая дорожка. Большой письменный стол, заваленный книгами. Громоздкая, темного дерева мебель. Длинный стол, покрытый зеленым сукном.

Квартира тоже выходила окнами на Арсенал и тоже была обставлена темной громоздкой мебелью; она была расположена в северной части здания, вблизи Никольских ворот, которые никогда не открывали. В парадном по обе стороны дверей стояли два дежурных офицера, которые проверяли пропуска.

После смерти Сталина помещения первого корпуса ни разу капитально не ремонтировали. Его рабочий кабинет стал кабинетом председателей Совета министров: Г. М. Маленкова, Н. С. Хрущева, А-Н. Косыгина.

А третий этаж, кроме Музея-квартиры Ленина, был отдан под приемную генерального секретаря и его кабинет, поскольку именно в Кремле по четвергам проходили заседания Политбюро. Еще один кабинет генерального секретаря находился в здании ЦК партии, который обитал в 1922 году и первую половину 1923 года на Воздвиженке, а затем переехал в огромный дом на Старой площади, где пятый этаж дома был отведен для секретарей ЦК. В Кремле располагалось только то подразделение общего отдела ЦК, которое обслуживало Политбюро. Остальные помещения были совминовские и Верховного Совета. Заседания Политбюро проходили обычно в зале заседаний Совнаркома СССР. Кстати, этот зал при Ленине назывался Красным, потому что был оклеен красными обоями и стулья в нем были обиты красным плюшем. При Сталине обои заменили дубовыми панелями, а плюш — кожей.

В середине 30-х годов в Кремле провели «реконструкцию» в двух гигантских залах Большого Кремлевского дворца, Александровском и Андреевском. Шахтерскими отбойными молотками сбили лепнину, уничтожили декор, торопясь превратить прежнее великолепие в унылое длинное помещение с деревянными партами, где после выборов 1936 года традиционно проходили сессии обеих палат Верховного Совета СССР. Два раза в год по три дня. Потом, правда, там проводили еще съезды творческих союзов: Союза писателей, Союза композиторов.

Невозможно не восхищаться самоотверженностью специалистов-музейщиков, которые работали здесь в 1930-е годы и которые сохранили фрагменты лепнины, попрятав их в подвалах. Уже в наше время, когда по указу президента Б. Н. Ельцина в этих залах стали проводить реставрационные работы, те фрагменты очень пригодились.

Удивительно, что Георгиевский зал и Грановитая палата тогда сохранились: в те годы во всем, начиная от одежды и кончая протоколом, преобладал стиль революционной эпохи, стремление к утилитарной простоте.

Когда 27 марта 1990 года на III съезде народных депутатов СССР М. С. Горбачев был избран Президентом СССР, его рабочим кабинетом по-прежнему оставался кабинет генерального секретаря, который располагался на третьем этаже Сената, где продолжали проходить и заседания Политбюро. Сюда переехали помощники президента, члены Президентского совета, новой структуры, которая целиком подчинялась президенту, определявшему ее состав и численность. В Президентский совет входили тогда государственные и общественные деятели А. Н. Яковлев, Е. М. Примаков, В. Г. Распутин, Ч. Т. Айтматов, Н. И. Рыжков и ряд других.

Но до конца 1990 года Кремль прежде всего оставался Домом правительства. Здание Сената принадлежало аппарату Совмина и его управлению делами. Кабинет председателя Совмина СССР Н. И. Рыжкова традиционно располагался в прежнем кабинете Сталина.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 мифов о Берии. От славы к проклятиям, 1941-1953 гг.
100 мифов о Берии. От славы к проклятиям, 1941-1953 гг.

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии»Первая книга проекта «Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917–1941 гг.» была посвящена довоенному периоду. Настоящая книга является второй в упомянутом проекте и охватывает период жизни и деятельности Л.П, Берия с 22.06.1941 г. по 26.06.1953 г.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное