Повседневная жизнь Кремля при президентах

Должен сказать, что особенно сложно организовать отлет гостей на представительных многосторонних встречах. Если вылет самолета задержится хотя бы на 15–20 минут, это непременно скажется на графике всех остальных и усугубит нагрузку, которая ложится на аэродромные службы. Мы всегда старались вылетать вовремя, без задержек. На наших глазах другие страны порой выбивались из графика, и тогда их с него снимали и ставили в хвост очереди. Это означало, что они могли улететь уже только тогда, когда появится окно, то есть не раньше чем часа через два после остальных.

Первый визит Б. Н. Ельцина на Запад был тяжелейшим. Мы полетели в Лондон. Я приступил к своим обязанностям в середине января 1992 года, а 30 января мы уже вылетели на краткую встречу с Мейджором, после которой тут же отправились в Нью-Йорк: Борис Николаевич присутствовал на заседании Совета Безопасности ООН, которое проходило 30–31 января. 1 февраля мы вылетели в Вашингтон на встречу с Бушем-старшим. Здесь Ельцин принял Билла Клинтона, кандидата на пост президента от демократической партии. На следующий день у нас была запланирована встреча с Малруни, и мы вылетели в Канаду. То есть за четыре дня провели четыре важнейших мероприятия. А уже 5–7 февраля должен был состояться государственный визит Бориса Николаевича во Францию. И поэтому 1 февраля, вернувшись из Канады, я срочно улетел в Париж готовить визит.

В течение 1992 года мы нанесли 15 визитов. Если умножить на два — я имею в виду подготовку — я успевал дома только сорочки менять. 1992 год мы закончили визитом в Китай. В декабре нас принимал в Пекине Цзян Цзэминь. Кстати, российский президент среди прочего подарил ему тогда вышедшую в издательстве «Молодая гвардия» в серии «Жизнь замечательных людей» биографию великого учителя Китая Конфуция, которую написал известный отечественный китаевед Владимир Малявин.

С легендой современной истории Китая Дэн Сяопином президенту СССР М. С. Горбачеву довелось встречаться в 1989 году, во время его первой поездки в Китай. В это время там бушевали страсти: на площади Тяньаньмэнь сидели студенты, которые выступали против репрессий и требовали всяческих свобод. Мы были там 15–18 мая. Площадь была обнесена мешками с песком. Нас даже возили кружными путями, хотя мы жили в резиденции, которая в переводе на русский называется «Хижина рыбака», а оттуда до площади полчаса пешком. Кое-кто из нашей делегации туда, конечно, ходил. Китайцы, узнав, что повстречались с русскими, были очень дружелюбны: мол, русские и китайцы братья навек.

Наши отношения с Китаем прошли немало тяжелых испытаний. Во времена Хрущева мы сильно испортили отношения с Мао Цзэдуном, которого еще и обозвали «библиотекарем». Это был серьезный просчет: Мао Цзэдун был руководителем, который пользовался огромным авторитетом внутри страны, он прошел через гражданскую войну, победил в ней, возглавил огромное государство. У нас были серьезные разногласия. Хрущевская оттепель не воспринималась китайской стороной, а нам не по нраву было то, что делалось у них. Но в конечном счете китайцы многое у себя поменяли. После Мао Цзэдуна появился Дэн Сяопин, выдающийся государственный деятель, потом Цзян Цзэминь, уникальный политик, интереснейший и образованнейший человек, прекрасно знающий русскую и китайскую поэзию, играющий на многих музыкальных инструментах. Великолепно разбираясь в экономике, он создал свободные экономические зоны, то есть его по праву можно назвать автором шанхайского чуда.

Мы десятилетия не бывали в Китае. В 1989 году, когда Михаил Сергеевич прилетел в Китай, исполнилось 25 лет, как там последний раз побывал советский руководитель такого уровня.

Во время беседы с Дэн Сяопином Горбачев позволил себе заметить ему что-то по поводу бунтующих студентов. Весь мир по этому поводу шумел. Дэн Сяопин был спокоен: не торопитесь, разберемся. В свою очередь он прекрасно видел наши ошибки и пытался давать Горбачеву дружеские советы, но тот к ним не прислушался.

Это была моя девятнадцатая поездка, одна из сложнейших. С Михаилом Сергеевичем у меня было 42 визита, с Борисом Николаевичем — 57: вначале, когда здоровье позволяло, Ельцин был очень мобильный. Всего получилось 99 визитов в дальнее зарубежье, не считая визиты в страны СНГ.

Первый визит Ельцина был очень показательным: желая охватить как можно больше стран в одну поездку, МИД явно переборщил. То ли мы должны были поскорее продемонстрировать нашего президента всему миру, то ли кому-то подыграть, но поездка была безумная. Из Москвы в Лондон, из Лондона в Нью-Йорк, из Нью-Йорка в Вашингтон, из Вашингтона в Монреаль. И все это за три с половиной дня: в общей сложности больше суток в воздухе и двое суток сумасшедшей работы. Многие ли могут такое выдержать?