Повседневная жизнь Кремля при президентах

Правда, Горбачев все же мог выбиться из графика в ходе продолжительной дискуссии, но мы его обязательно подстраховывали. На то и существует команда президента, чтобы вовремя подсказать ему, каким должен быть его следующий ход. Впрочем, так было и с Ельциным.

Обычно в начале встречи мы договаривались о рамках. И когда запланированное время подходило к концу, я просто появлялся в зале и президент, видя меня, говорил: «Мы продолжаем» или: «Сейчас заканчиваем». В первом случае я тут же уходил и спокойно дожидался окончания встречи. Так бывало довольно часто. Но в этом смысле мне очень повезло, поскольку ни с Горбачевым, ни с Ельциным серьезного срыва графика у нас ни разу не было. Надо сказать, что, составляя программу, мы на всякий случай оставляли небольшие зазоры в виде личного времени между началом следующего мероприятия и окончанием предыдущего. И если президент выбивался из графика, он сам за это и расплачивался, так как нам приходилось сокращать его личное предназначенное для отдыха время.

Борис Николаевич и Наина Иосифовна никогда никуда не опаздывали. Не могу привести ни одного примера, чтобы из-за них задерживалось начало какого-либо мероприятия. Но и других дожидаться Ельцин не любил. Малейшее опоздание гостя или хозяина вызывало у него недоумение.

Во время рабочего визита Ельцина в Англию в 1994 году нас принимал в Чекерсе премьер-министр Мейджор. Было назначено вечернее мероприятие, довольно светское. Как было оговорено заранее, мы надели смокинги. Мероприятие начиналось по английскому обыкновению в восемь вечера, что для нас непривычно (как правило, мы вечерние мероприятия начинаем не позднее 19 00), плюс разница во времени, по московскому времени было уже 23 часа. К тому же мы прилетели в тот же день. А впереди еще довольно длинный вечер. Гости собрались, идет светский разговор в кулуарах, перед тем как сесть за стол. Проходят 10, 15 минут. Меня подзывает Ельцин и говорит: наверное, пора начинать. Я отвечаю: мероприятие не наше, мы начать не можем. «Тогда узнайте, в чем дело». Я подхожу к шефу протокола министерства иностранных дел Великобритании и спрашиваю, в чем задержка. Он отвечает: одной из центральных фигур сегодняшнего вечера является принцесса Анна, а она задерживается. Королевская семья в Англии очень почитаема, к тому же все может быть в жизни. Проходит еще минут 10. Явно заметно, что Мейджор тоже нервничает. И тут английская сторона дает пояснения. Они сообщают нам, что принцесса была остановлена полицейским на пути из Лондона в Чекере за превышение скорости. Пока составляли протокол, пока она платила штраф, время было упущено. Наконец появилась сама принцесса. Были извинения, шутки. С нашей стороны она встретила очень доброжелательное отношение. Потом Борис Николаевич и принцесса Анна сидели вместе, о многом беседовали. Нас всех поразило, во-первых, что принцесса, член королевской семьи, направляясь на такое ответственное мероприятие, сама была за рулем, а во-вторых, что полицейский, что называется, невзирая на лица, ее оштрафовал.

Даже сейчас, когда Ельцин вышел в отставку, его пунктуальность остается в силе. И выезды, и поездки, и встречи должны проходить строго по запланированному времени. Его домашние за долгие годы к этому привыкли и относятся с пониманием.

Мне вспоминается совсем другой случай, из советской жизни. В 1987 году Михаила Сергеевича и Раису Максимовну принимали в Румынии. Михаил Сергеевич уехал на переговоры. Женская программа начиналась обычно минут на 10–15 позже, чтобы Раиса Максимовна вначале могла проводить мужа. За ней приехала Илонка Чаушеску, человек номер два в партии, а на деле и неизвестно, кто был главнее. Проходит 5 минут, а Раисы Максимовны нет, не успела собраться. Я поднимаюсь к ней и говорю: пора. Она: иду-иду. Ждем еще несколько минут. Тут подбегает ко мне охранник и на полном серьезе говорит: меня расстреляют. Я бегу за Раисой Максимовной. Она вышла и разыграла растерянность: одни колготки надеваю — рвутся, вторые — рвутся. Разыграла удачно, и атмосфера сразу разрядилась.

Неожиданные сложности, возникавшие на переговорах, порождали большие проблемы для протоколистов. Лидеры крупнейших стран проводили двусторонние встречи в рамках «восьмерки», заседаний Совета Безопасности ООН, участия в Генеральной Ассамблее ООН или больших саммитах. Такие встречи были расписаны буквально по минутам. Поскольку встреч предстояло очень много, на каждую отводилось не более 15–20 минут. Это было связано в том числе с проблемой соответствующих помещений, каждое было расписано по графику. Условно, в 11 часов у нас встреча с Клинтоном, а в 11.30 или 11.35 здесь же должна пройти встреча премьер-министра Канады Кретьена с премьером Италии Берлускони.