Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху. 1930–1940-е годы

Геббельса можно понять. Культура не помощник в деле разрушения и смерти, и как ни прекрасна немецкая классическая музыка, а фокстроты немецкому солдату были действительно ближе. Чужды были немецким солдатам также идеи международной солидарности трудящихся и общественной собственности на землю. В России немцы видели страну крестьян и антисемитов и с учетом этого вели в ней свою политику и пропаганду. Не случайно же газета «Фельдцайтунг» в сентябре 1941 года призывала оберегать хозяйства крестьян в занятых областях России, поддерживать в деревнях порядок, чтобы крестьяне не бросались в объятия коммунистов.

Поначалу, особенно перед войной, некоторые немецкие пропагандисты высказывали по отношению к России благие намерения. В издаваемых Верховным командованием германской армии «Сообщениях для войск» можно было прочитать, например, такое: «Германский солдат не грабит… не воюет против женщин и детей… Он есть солдат культуры, и потому он уважает то, что другому народу свято».

Но по мере того как война все больше и больше ожесточала сердца и мысли немцев, их благие намерения по отношению к нашему населению постепенно улетучивались. Уже в октябре 1941 года при осаде Ленинграда немецким войскам было приказано стрелять в женщин и детей, если они попытаются перейти через кольцо блокады. «Чем меньше едоков в Ленинграде, – говорилось в секретном приказе, – тем длительнее там сопротивление, и к тому же каждый беглец способен к шпионажу и партизанщине. Все это стоит жизни немецких солдат».

Сломить волю противника к сопротивлению помогала пропаганда. Велась она в основном с помощью листовок, которые служили пропуском на территорию противника.

Наши разведчики брали их с собой, отправляясь в тыл, так как авиация наша далеко не сразу стала летать над занятой врагом территорией. Оставляли немцам листовки и политработники при отступлении. В наших листовках были такие слова: «Долой кровожадный фашизм Германии!», «Гитлер – это война. Немецкий солдат, он шагает по колено и в твоей крови». Под картинкой, изображающей кресты на могилах, стояла такая подпись: «Немецкие солдаты, если хотите избежать этого, переходите в Россию рабочих и крестьян». Листовки убеждали немцев в том, что Красная армия заботится о том, чтобы со всеми перебежчиками и пленными хорошо обращались и чтобы после войны они благополучно вернулись домой. Листовки призывали: «Немецкие рабочие и крестьяне в шинелях, не боритесь против русских рабочих и крестьян, ваших братьев… К нам, товарищи!»

В этих листовках чувствовалась рука агитаторов первых революционных лет России. Именно оттуда шли эти «рабочие и крестьяне в солдатских шинелях». Впрочем, может быть, это отчасти было правильно, ведь среди немецких солдат было немало детей рабочих, еще так недавно симпатизировавших коммунистам и маршировавших по улицам немецких городов под красными знаменами с приветствием «Рот фронт».

Ну и немцам, надо сказать, было что поначалу сказать нам. Издаваемые в Вязьме «Новое время», в Клинцах «Новый путь», в Смоленске «За Родину» и прочие газеты под прежними, близкими советским людям лозунгами – «земли крестьянам, мира народам и хлеба голодным!» – неустанно разоблачали сталинский режим и призывали работать на Германию.

Иногда на страницах газет можно было прочитать такие призывы, как, например: «Русские люди! Вместе с дружественным народом Германии напряжем все силы, чтобы неустанным трудом в тылу содействовать окончательной победе над иудобольшевизмом!»

Разоблачая сталинскую пропаганду о росте населения в СССР, газета писала: «… Заявления коммунистических пропагандистов о счастливой жизни, увеличении роста народа и снижении смертности безусловно верно лишь в отношении к жидовской части населения. Лихорадочно подготавливая войну, большевики затрачивали на нее большую часть народных средств, и почти все остальное шло на содержание жидовско-партийной верхушки с ее холуями – орденоносцами, знатными стахановцами, „героями“ и прочими, вкладывалось в бешеную пропаганду с восхвалением Сталина, поглощалось бессмысленными стройками и попросту расхищалось».

Ужасам сталинского режима противопоставлялись прелести режима гитлеровского.