Повседневная жизнь первых российских ракетчиков и космонавтов

А испытания шли своим чередом. В начале каждая фирма в автономном режиме отрабатывала свою технику. Здесь не то, что работа на стенде в Москве, где много условностей и отступлений от реальной схемы. Приходилось на ходу, здесь же дорабатывать схемы, перепаивать приборы и наземное оборудование, корректировать документацию. Работы много и она очень ответственная. Иногда часами, а то и сутками искали ошибки и неполадки в наземном и бортовом оборудовании, радовались, когда находили, злились и ругались, когда дефекты были с какими-то особыми выкрутасами. Вот был такой казусный случай. Ракета на старте, готовится к пуску. Идет набор общей «Готовности». И вдруг — «минус» на корпусе (по законам ракетной техники корпус ракеты должен быть чист и от «плюса», и от «минуса»). Причина установлена — виновата наша система управления. Пуск отложили, Сергей Павлович со своей командой уехал, а мы, Лакузо со своими гвардейцами и я, остались разбираться с «минусом». Самое неприятное, что дефект самоустраняющийся, то он есть, то вдруг пропадает. Около суток мы не выходили из пультовой, измучили стартовую команду, заставляя то отключать, то подключать на борту ракеты наши приборы, чуть ли не на ощупь проверили все кабельные соединения, а «минус», как будто издеваясь над нами, то пропадет, то снова объявится. Обстановка напряжена до предела, а тут еще Сергей Павлович звонит через каждые полчаса: нашли «минус»? Наконец, нашли причину, по которой этот злополучный «минус» попадает на корпус ракеты. Стыдно даже было об этом докладывать Королеву! Помнится, что я первый заметил такую закономерность — бортовой расчет по нашей команде из пультовой (а мы сидим глубоко под землей, прямо под стартовым устройством) отключает или подключает кабельные разъемы, и когда «минус» вдруг пропадает, кто-то из нас хватает микрофон и по «громкой связи» дает команду на борт прекратить работы! Микрофон ставят на стол — «минус» опять на борту! Никому и в голову не могло прийти, что этот самый микрофон, который никакого отношения не имеет ни к ракете, ни к ее системе управления, имел «минус» на своем корпусе! Когда кто-то хватал микрофон, чтобы дать команду наверх, — все в норме, а когда микрофон бросают небрежно на стол, он может по теории вероятности соприкоснуться с нашей проверочной аппаратурой, которая расположена здесь же, на столе, и нате вам: «минус» микрофона через наши пульты снова попадает на борт ракеты! И ведь так десятки раз! Как только установили причину, микрофон был тут же уничтожен. Физически. Ногами. Пуск, естественно, отложили на другое время. Встречались и более серьезные просчеты в наших схемах, но на то мы и сутками не вылезали из пультовой, чтобы найти и устранить эти дефекты.