Повседневная жизнь Петербурга на рубеже XIX— XX веков; Записки очевидцев

Специализированными подразделениями полиции, подчинявшимися непосредственно градоначальнику, была сыскная полиция, речная полиция, конно-полицейская стража, полицейский резерв, портовая полиция, фабричная полиция, тюремная часть (СППЛ. 503). Сыскная полиция занималась уголовным розыском. Впервые в России она была учреждена в Петербурге в 1873 г. в связи с ростом преступности, вызванным бурным ростом города. Осведомителями были дворники, швейцары, ночные сторожа, половые, разносчики, уголовники. В каждой полицейской части имелась сыскная комната. Речная полиция охраняла мосты и набережные и несла спасательную службу. Ее личный состав комплектовался из матросов и морских унтер-офицеров сверхсрочной службы и из бывших морских офицеров, по тем или иным причинам оставивших службу на флоте (Ривош Я. 250–257).

Разветвленность полицейского аппарата может создать впечатление, что Петербург буквально кишел полицейскими. На деле это было не так. Полиция содержалась на средства из городских бюджетов. Долей расходов по этой статье бюджета Петербург не отличался от Москвы или Саратова. Также и по размеру территории, приходившейся в среднем на одного блюстителя порядка, Петербург был привычен провинциальному глазу. Но поскольку населена столица была, по среднерусским меркам, неплотно, то на душу населения полицейских здесь было чуть больше, чем в других русских городах, и заметно больше, нежели в Киеве или Варшаве. Абсолютной же численностью штат столичной полиции — 5300 человек — был значительно больше, чем в каком-либо другом городе империи. Однако не надо забывать, что в обязанности полиции входила не только охрана порядка, но и попечение о благоустройстве города (образцовом для всей империи), и надзор за соблюдением правил застройки (в условиях строительной лихорадки он требовал огромных усилий), и вообще контроль за исполнением всех обязательных для петербуржцев постановлений, принятых градоначальником и думой, — от мощности двигателей на предприятиях до качества мяса в лавках (Круглов Г. 181). Городом полицейских Петербург мог казаться только в чрезвычайных ситуациях, когда в ключевых точках градоначальник действительно концентрировал крупные силы. Эти-то ситуации и поражают наше либеральное воображение, когда мы, например, пытаемся представить Петербург 9 января 1905 г. (Степанов А. 1993. 298).

На особом положении были дворцовая полиция и жандармерия. Первая несла внешнюю охрану царских резиденций. Рядовые и унтер-офицеры набирались из числа бывших солдат гвардии, отличавшихся высоким ростом и бравой выправкой. Дворцовая полиция подчинялась министру двора. Во главе ее стоял обер-полицмейстер (из свитских генералов). Охрану того или иного дворца возглавлял дворцовый полицмейстер — обычно флигель-адъютант в чине полковника, оперативно подчинявшийся коменданту дворца, командовавшему как военной, так и полицейской охраной дворца. Военную охрану поочередно несли наряды от гвардейских полков, а личный состав полицейской охраны был постоянным.

Жандармерия — политическая полиция. Она была организационно оформлена в две ветви: «охранка» осуществляла политический сыск, а жандармское управление проводило аресты политически неблагонадежных, вело дознание по их делам, передавало дела в прокуратуру, следило за их судебным рассмотрением, конвоировало осужденных в места ссылки, каторги, заключения. Жандармский офицер — офицер гвардейской кавалерии, вынужденный уйти из полка из-за отсутствия средств для продолжения дорогостоящей службы или из-за какой-нибудь неблаговидной истории. Формально он числился на военной службе, но обратного пути в полк ему не было. В глазах общества, к которому он принадлежал по рождению или по прежней службе, он становился отверженным. Жандармов презирали в первую очередь те люди (аристократия, чиновная знать, гвардия), чье социальное и имущественное превосходство в огромной степени зависело от успеха борьбы жандармов с политическими преступниками (Ривош Я. 258). Низшие чины жандармерии набирались из прошедших сверхсрочную службу в кавалерии, почти все они были офицерами или унтер-офицерами в возрасте 30–50 лет. Они несли караульную службу на вокзалах, пристанях, производили аресты, конвоировали «политических», стояли в карауле у скамьи подсудимых на процессах над террористами и революционерами.