Читаем Повседневная жизнь Петербурга на рубеже XIX— XX веков; Записки очевидцев полностью

…в селе Рыбацком стоял обелиск…Обелиск сохранился. На нем надпись: «Сооружен повелением благочестивейшей самодержавной императрицы Екатерины Вторыя, в память усердия Рыбачьей слободы крестьян, добровольно нарядивших с четырех пятого человека на службу ея величества и отечества во время шведской войны в 1789 г., июля 15-го дня».

44


…на баре Невы…Бар — песчаная наносная отмель в устье.


…на траверзе поселка Стрельна.В том месте, где трассу канала пересекает перпендикуляр, проведенный от Стрельны, т. е. примерно в 7 км от восточного и в 5 км от южного берегов Финского залива.


…показывать глубину в футах…Фут равен 30 см.


…регистрация всех проходящих судов…«Почти рядом с морским портом, на берегу Невы, стоит „брантвахта“, где каждое вновь пришедшее судно предъявляет свой паспорт. Это — вышка с развевающимся на ней таможенным флагом. Как только судно покажется на горизонте, вахтенный дает знать дежурному офицеру, который на пароходе едет встречать прибывшего гостя. У судна спрашивают билет и затем его провожают в таможню, для сбора государственной пошлины с привозного товара. В течение года через бдительное око брандвахты проходит около 2000 всевозможных иностранных судов» (Бахтиаров А. 1903. 103).

45


…складах, так называемых буянах…Возможно, склады называли «буянами», имея в виду буйства купцов и бурлаков (Синдаловский Н. ПФ. 330). Сельдяной буян находился на Гутуевском острове между Межевым каналом и Екатерингофкой, в створе Обводного канала. Огромные амбары, ледник по американской системе, деревянные навесы вдоль берега. С утра до вечера 100–200 рабочих катят бочки сельди по гладкому деревянному полу с пароходов в кладовые. Каждый орудует шестом с железным наконечником. Сортируют сельдь присяжные браковщики — по двое иностранцев и русских. Критерии — цвет, жир, крепость рассола, запах. В розницу здесь не торгуют. Всю сельдяную торговлю держат в своих руках несколько оптовиков (Бахтиаров А. 1994. 113, 114). На Масляный (Сальный) буян, что между Невой и Пряжкой близ завода Берда, весной и осенью приходили из Архангельска, обогнув Скандинавию, «шняки» с соленой треской, семгой, камбалой. Пеньковых буянов было два, оба на Петербургской стороне: Тучков и Гагаринский (напротив Французской набережной) (Бахтиаров А. 1903. 103, 104).

46


…бабы-селедочницы…«Некоторые из них занимаются этим промыслом десятки лет. Много их живет на Сенном рынке, где они нанимают сообща квартиру, разделенную на „углы“. Торговка-селедочница — поставщик рыбного товара по преимуществу для бедного населения столицы, у которого селедка и картофель не сходят со стола. Обыкновенно селедочница успевает продать в день „на крик“ около 100 селедок» (Бахтиаров А. 1994. 114).

47


…Дворцовый…После окончания строительства в 1850 г. Николаевского моста плашкоутный Исаакиевский мост передвинули к Зимнему дворцу и переименовали в Дворцовый; здесь он находился до 1912 г., пока не началось строительство постоянного Дворцового моста. Тогда наплавной мост вернулся на прежнее место, к Сенатской площади, и его вновь стали называть Исаакиевским. 11 июня 1916 г. в бак с керосином, предназначенным для фонарей моста, попали искры из трубы парохода. «Огонь, раздуваемый ветром, быстро охватил весь мост. Ни городские пожарные, ни срочно вызванное из порта пожарное судно не смогли погасить разбушевавшееся пламя. Перегоревшие балки лопнули, и куски моста огромными огнедышащими кострами поплыли вниз по реке, к Николаевскому мосту, где еще долго догорали у его каменных быков, опаляя краску чугунных арок и перил» (Пунин А. 21, 22).


…к Петропавловской крепости.Троицкий плашкоутный мост был установлен в 1826 г. напротив Суворовской площади. В 1893 г. в связи с решением о строительстве постоянного моста был сдвинут к Мраморному переулку, соединив Адмиралтейский остров с Петропавловской крепостью. Ров между восточными бастионами Петропавловской крепости и Иоанновским равелином засыпали, соединявшие их палисады разобрали и на их месте проложили проезд, который вел к построенному тогда же временному деревянному мосту через Кронверкский проток близ здания нынешнего Ортопедического института (Пунин А. 25, 26).

48


…Египетский мост провалился…Этот мост, построенный в 1826 г., провалился 20 января 1905 г., когда по нему проезжал эскадрон конных гренадер. Жертв не было. Один подрядчик рассказывал, что мост пора было заменить новым. Вместо этого дума ассигновала деньги на ремонт. Из них подрядчику якобы выдали треть, заставив расписаться в полной сумме. Ремонта с него никто уже не спрашивал (Минцлов С. 139).


Цепной мост у Летнего сада…Пантелеймоновский мост построен в 1823–1824 гг. Разобран в 1906 г. Перестроен в 1907–1914 гг. (инж. А. П. Пшеницкий, арх. Л. А. Ильин).

49


Перейти на страницу:

Похожие книги

Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология
Василь Быков: Книги и судьба
Василь Быков: Книги и судьба

Автор книги — профессор германо-славянской кафедры Университета Ватерлоо (Канада), президент Канадской Ассоциации Славистов, одна из основательниц (1989 г.) широко развернувшегося в Канаде Фонда помощи белорусским детям, пострадавшим от Чернобыльской катастрофы. Книга о Василе Быкове — ее пятая монография и одновременно первое вышедшее на Западе серьезное исследование творчества всемирно известного белорусского писателя. Написанная на английском языке и рассчитанная на западного читателя, книга получила множество положительных отзывов. Ободренная успехом, автор перевела ее на русский язык, переработала в расчете на читателя, ближе знакомого с творчеством В. Быкова и реалиями его произведений, а также дополнила издание полным текстом обширного интервью, взятого у писателя незадолго до его кончины.

Зина Гимпелевич

Биографии и Мемуары / Критика / Культурология / Образование и наука / Документальное