Читаем Повседневная жизнь Петербурга на рубеже XIX— XX веков; Записки очевидцев полностью

1). Магазины тканей, одежды, обуви, галантереи, парфюмерии и мод; ателье; издательства и книготорговля; деловые учреждения и акционерные общества (общим числом около 900). В начале Невского они встречались нечасто; в зоне Гостиного двора — в огромном количестве; от Литейного до Знаменской пл. — со средней частотой. 2). Учреждения здравоохранения, хозяйственные и технические услуги, магазины разной техники (всего около 550). Те же три зоны, но частота нарастала от начала Невского к Знаменской пл. 3). Магазины хозяйственных товаров и художественной утвари (около 250). Огромная частота в зоне Гостиного и небольшая между Литейным пр. и Знаменской пл. 4). Продовольственные магазины (около 200). Их было очень много на Старо-Невском от Знаменской пл. до Полтавской ул. и поменьше (зато более престижных) в районе Гостиного. 5). Гостиницы, меблированные комнаты, учебные заведения (около 100). Почти все они были сосредоточены в окрестности Николаевского вокзала. 6). Банки, банкирские дома и конторы, кредитные и страховые общества, сберкассы, ломбарды (всего 80). Большинство их находилось в зоне Гостиного, с плавным понижением частоты к началу и концу проспекта. 7). Рестораны, кондитерские, кофейни, чайные, столовые, кухмистерские, пивные, трактиры и буфеты (общим числом 47). Они образовывали четыре сгустка: в начале Невского; в зоне Гостиного; между Литейным пр. и Знаменской пл.; между Полтавской и Консисторской ул. В отличие от других «слоев», в этом разница частот была невелика.

В результате семикратного наслоения «пирог» получался очень «толстый» в зоне Гостиного, потоньше от Литейного пр. до Знаменской пл. и еще тоньше в начале Невского. Между этими зонами — провалы: не очень заметный между Мойкой и Екатерининским каналом, ярко выраженный между Гостиным и Фонтанкой и самый глубокий у лавры.

Такова картина в продольном разрезе. При взгляде на поперечные разрезы бросается в глаза, что в западной части Невского пр. (до Екатерининского канала) доминировали деловые учреждения и почти не было ни гостиниц, ни учебных заведений; ближе к Гостиному преобладали магазины художественной утвари и предметов роскоши, но исчезали галантерейные и парфюмерные, гостиниц же вовсе не оставалось. Гостиный двор и Пассаж — царство мод, одежды, обуви, тканей, ателье, и при этом ни одного учебного заведения и ничтожное число «нумеров». От Гостиного до Фонтанки — та же доминанта и почти полное отсутствие ресторанов. За Фонтанкой до самой лавры простиралась «страна врачей» (Степанов А. 1990).

62


…извозчичьи пролетки.Коляска — 4-колесный рессорный экипаж с откидным верхом. Карета — закрытый 4-местный 4-колесный рессорный экипаж с местами, расположенными друг против друга. Запрягали карету парой лошадей. Карета — единственный вид колесных экипажей, в которых ездили и зимой. Для этого надевали на оси вместо колес полозки. Каждый полозок представлял собой ступицу колеса с 4 спицами, которые играли роль копыльев; на них укреплялся короткий полоз. Ландо — карета с двумя откидными верхами — спереди и сзади. Летом верхи откидывались, окно опускалось внутрь дверцы, и ландо превращалось в большую коляску. Ландо запрягались тоже только парой лошадей. Пролетка — легкий 4-колесный экипаж. Обычно пролетка, как и коляска, была с откидным верхом, но бывали пролетки и без верха: ими пользовались летом, на них ездили владельцы собственных выездов и изредка лихачи (Ривош Я. 82–84).

63


…Дворянского собрания…«В туманном свете газовых фонарей (речь идет о концертном сезоне 1903/04 г. —  А. С.) многоподъездное дворянское здание подвергалось настоящей осаде. Гарцующие конные жандармы, внося в атмосферу площади дух гражданского беспокойства, цокали, покрикивали, цепью охраняя главное крыльцо. Проскальзывали на блестящий круг и строились во внушительный черный табор рессорные кареты с тусклыми фонарями. Извозчики не смели подавать к самому дому — им платили на ходу, — и они улепетывали, спасаясь от гнева околоточных» (Мандельштам О. 23).

64


…булочными Филиппова…Булочные «Д. И. Филиппов» на Невском пр. — в домах 45, 114 и 140.

65


…механический буфет «Квисисана»…«Квисисана» — Невский пр., 46. Ресторан В. М. Федорова — М. Садовая ул., 8.

66


…сидела по кафе — Андреева, «Ампир», «Рейтер» и др.Булочная «А. Андреев» — Невский пр., 44; кафе «Ампир» — Садовая ул., 12 (открылось в 1914 г.); кафе «Рейтер» — Невский пр., 50.

67


…а то меня заберут.Дома терпимости содержались главным образом «матронами»-немками из Риги. Главными клиентами были офицеры и студенты (Стравинский И. 1971. 15). Ночью девицы и сутенеры в сговоре с извозчиками охотились за пьяными мужчинами, выходящими из ресторанов. Дебоши на Невском затихали часам к 5 утра (Животов Н. I. 14–16).

68


Перейти на страницу:

Похожие книги

Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология
Василь Быков: Книги и судьба
Василь Быков: Книги и судьба

Автор книги — профессор германо-славянской кафедры Университета Ватерлоо (Канада), президент Канадской Ассоциации Славистов, одна из основательниц (1989 г.) широко развернувшегося в Канаде Фонда помощи белорусским детям, пострадавшим от Чернобыльской катастрофы. Книга о Василе Быкове — ее пятая монография и одновременно первое вышедшее на Западе серьезное исследование творчества всемирно известного белорусского писателя. Написанная на английском языке и рассчитанная на западного читателя, книга получила множество положительных отзывов. Ободренная успехом, автор перевела ее на русский язык, переработала в расчете на читателя, ближе знакомого с творчеством В. Быкова и реалиями его произведений, а также дополнила издание полным текстом обширного интервью, взятого у писателя незадолго до его кончины.

Зина Гимпелевич

Биографии и Мемуары / Критика / Культурология / Образование и наука / Документальное