Читаем Повседневная жизнь Петербурга на рубеже XIX— XX веков; Записки очевидцев полностью

Они вертели органчик…Шарманка (от немецкой песенки «Scharmante Katharine» — «Прелестная Катрин», часто исполнявшейся на этом инструменте) — переносной механический орган без клавишного механизма в виде большого ящика, который носили на лямке на спине либо возили на тележке. Итальянская шарманка обычно была разрисована видами Везувия или Венеции, австрийская — видами Тироля. Среди сопровождавших шарманщика ребятишек были не только зеваки, но и маленькие артисты: они пели под шарманку, затем обходили слушателей, собирая медяки и подбирая деньги, которые кидали им из окон (Ривош Я. 168).

369


…делает вид, что засыпает.Обезьянки шарманщиков-болгар бывали одеты «по-турецки» с фесочкой или в фантастические военные костюмчики (показывая, «как солдат ходит с ружьем»). После номера обезьянка обходила зрителей, держа в ручках свою шапчонку (Ривош Я. 168).

370


…Арлекин в колпаке…Арлекин — персонаж итальянской комедии масок, слуга-хитрец в костюме из разноцветных треугольничков, в черной маске и с деревянной саблей на поясе; паяц, шут.

371


…артисты удаляются.Ходили по дворам и китайцы-фокусники с дрессированными змеями и белыми мышками. Китайцы глотали шпаги, жонглировали. Одеты они были в свои национальные костюмы (Ривош Я. 169).

372


…до постройки там ипподрома.Ипподром Императорского общества поощрения рысистого коннозаводства занял восточную часть плаца задолго до переноса сюда гуляний: первые бега состоялись в конце 1880 г. (Барабанова А. 76) и проводились осенью и зимой вплоть до 1914 г. В 1893 г. на плацу устроили первый велодром («циклодром») с трибуной на 2 тыс. мест (Витязева В. 180).

373


…за казармами Семеновского полка…Казармами лейб-гвардии Семеновского полка были заняты д. 46, 48, 54, 56 по Загородному пр.

374


…привозили в экипажах младших ребят…Ср.: «Смолянкам на Масленице предоставлялись придворные экипажи с кучерами и лакеями в треуголках и в красных гербовых ливреях. Каждое такое ландо было запряжено четверкой прекрасных белых лошадей. Вереница карет в двадцать, растянувшись внушительным цугом, колесила вокруг отведенной под гульбище площади, и из каждой кареты выглядывали веселые, юные лица „благородных девиц“» (Бенуа А. I. 290, 291). Этот обычай восходил к конному состязанию — карусели, пришедшей на смену рыцарским турнирам и очень популярной в Европе в XVII в. Та же традиция просматривается в кружении кавалькад и экипажей вокруг пруда на Стрелке Елагина острова и в обычае слушать, находясь в экипаже, музыку в петергофском Нижнем саду. Движение по кругу верхом или в повозках отразилось на устройстве карусели-аттракциона с ее сиденьями в виде лошадок, карет, саней.

375


На Конногвардейском бульваре…Набоков вспоминал «пеструю от конфетти слякоть Конногвардейского бульвара на Вербной неделе» (Набоков В. 165).

376


…«иерихонские трубы»…«Иерихонская труба» — оглушительно громкая. Образ восходит к ветхозаветной истории взятия Иерихона Иисусом Навином.

377


…под стать карнавалам…Карнавал, возникший в Италии в XIII в., аналогичен славянскому масленичному гулянью: безудержное веселье, уличные шествия, танцы, маскарады, театрализованные игры. Этот обычай знаком всем народам Европы.

378


…почему его загнали в воду…Любопытна «американская» ассоциация, возникшая у Набокова, когда он тоже вспоминал «американских жителей, поднимающихся и опускающихся в сиреневом спирту в стеклянных трубках, вроде как лифты в прозрачных, насквозь освещенных небоскребах Нью-Йорка» (Набоков В. 165).

379


…узнать издали по каланче…Каланча высилась над зданием полицейской части — «съезжим домом». Здесь находились полицейская управа, помещение для арестантов, конюшня для пожарных лошадей, обозное депо, казарма пожарных.


…вместо шаров вывешивали фонари.Число шаров (или фонарей) указывало не на место пожара, а на его силу: нужна ли помощь других пожарных частей. Пять шаров — сигнал для вызова всех пожарных команд города. На каланчах вывешивались также сигналы о наводнениях и о морозах ниже 20°, когда дети могли не идти в школу (Ривош Я. 152).

380


…лошади определенной масти для каждой части.Помесь орловских рысаков с тяжеловозами — кони крупные, очень быстрые и сильные. Пегие — Рождественская часть, вороные — Адмиралтейская и т. д. (Ривош Я. 152, 153).

381


…сидел кучер-пожарный…Бывало, на козлах сидели три кучера: тот, что посередине, правил парой лошадей, запряженных в дышло, а боковые кучера — пристяжными. Одному человеку было трудно управиться с четверкой таких лошадей, запряженной в тяжелую повозку, особенно на поворотах (Ривош Я. 153).

382


Перейти на страницу:

Похожие книги

Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология
Василь Быков: Книги и судьба
Василь Быков: Книги и судьба

Автор книги — профессор германо-славянской кафедры Университета Ватерлоо (Канада), президент Канадской Ассоциации Славистов, одна из основательниц (1989 г.) широко развернувшегося в Канаде Фонда помощи белорусским детям, пострадавшим от Чернобыльской катастрофы. Книга о Василе Быкове — ее пятая монография и одновременно первое вышедшее на Западе серьезное исследование творчества всемирно известного белорусского писателя. Написанная на английском языке и рассчитанная на западного читателя, книга получила множество положительных отзывов. Ободренная успехом, автор перевела ее на русский язык, переработала в расчете на читателя, ближе знакомого с творчеством В. Быкова и реалиями его произведений, а также дополнила издание полным текстом обширного интервью, взятого у писателя незадолго до его кончины.

Зина Гимпелевич

Биографии и Мемуары / Критика / Культурология / Образование и наука / Документальное