Читаем Повседневная жизнь Петербурга на рубеже XIX— XX веков; Записки очевидцев полностью

…завода Крупна и Оттоманской империи…«Крупп» — один из крупнейших в мире металлургических и машиностроительных концернов близ Эссена в Германии, основанный Фридрихом Круппом в 1810 г. С 1860-х гг. главный поставщик пушек на европейский рынок. До 1904 г. фирма изготовила по заказам 30 государств свыше 40 тыс. пушек. Оттоманы (Османы) — династия турецких султанов (1299/1300–1922).

468


…на углу Измайловского проспекта и 1-й Роты.Измайловский пр., 4/26.

469


…фельдфебели…Фельдфебель — старший унтер-офицер в пехоте, артиллерии, инженерных войсках, помощник командира роты по хозяйству и внутреннему распорядку.

470


…регент… с камертоном в руке.Регент — дирижер церковного хора. Камертон — изогнутый посередине и прикрепленный на изгибе к ножке металлический стержень, концы которого могут свободно колебаться; при ударе издает звук, который является эталоном высоты при настройке музыкальных инструментов и в хоровом пении.

471


Кантонисты были наследием режима Николая I…Начало сословию кантонистов было положено еще Петром I учреждением в 1721 г. гарнизонных школ при каждом полку на 50 человек солдатских детей для обучения их грамоте и мастерству. При Николае I число этих школ и их воспитанников постоянно увеличивалось. Появились специальные кантонистские школы: аудиторская, артиллерийская, инженерная, военно-медицинская, школа топографов и т. д. При Александре II началось постепенное упразднение кантонистских школ.

472


Пажеский корпус…В Пажеском корпусе учились дети генералов и аристократии.

473


…«павлены»…В Павловское училище могли поступать только выпускники кадетских корпусов или получившие среднее образование молодые люди, которые имели право поступления в дворянские корпуса; принимали, как и в Павловский полк, только курносых; выпускали подпоручиками в пехоту.


…юнкера Николаевского кавалерийского училища.Из Николаевского училища (бывшей Школы гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров) выпускали корнетами в кавалерию.


…со шпорами «малинового» звона…«Малиновый» звон — приятный, красивый, мягкий по тембру.

474


У юнкеров — артиллеристов и Инженерного училища…Юнкера-артиллеристы — воспитанники Михайловского и Константиновского артиллерийских училищ, куда могли поступать молодые люди любого сословия: кадеты — по конкурсу аттестатов, прочие лица со средним образованием — выдержав испытание по математике и физике, преподавание которых для будущих артиллеристов было поставлено очень серьезно. Инженерное Николаевское училище готовило офицеров инженерных и железнодорожных войск; условия поступления — те же, что и в артиллерийские училища.

475


…отличной морской формой…Форма морских кадетов была схожа с матросской. Под синей суконной «форменкой» матросы носили «голландку» — белую полотняную рубаху с голубым воротником, на нем три белые полоски — эмблема побед при Гангуте, Чесме и Синопе; этот воротник выпускался поверх воротника «форменки». В разрезе «голландки» виднелась тельняшка. Брюки шили с откидным передком, без клеша, подпоясывались черным ремнем с черной пряжкой; у гвардейского экипажа белые пояса. Под бушлат морские кадеты надевали крахмальный воротник и манжеты, на поясе носили черный палаш (Ривош Я. 233, 241).


Курили трубочку с «кепстеном».По Мандельштаму, «кэпстен» — не табак, а сама трубка (Мандельштам О. 33).

476


…разгоняли нагайками демонстрации…Нагайка — короткая ременная плеть. Ударом нагайки лихой казак перерубал тонкую доску; никакая одежда не спасала жертву такого удара от травмы.

477


…«Вам только хвосты кобылам подвязывать!»Взаимное недоброжелательство выражалось и прибаутками: «Разодеты как швейцары царскосельские гусары», «Пред начальством как ужи извиваются пажи», «Первые воры у царя — молодцы лейб-егеря», «Кавалергарды-дураки подпирают потолки», «А кто чешется по-женски — это полк Преображенский» (Вилинбахов Г. 19–22).

478


…самозваный корнет…Корнет — младший офицерский чин в кавалерии.


…вскинув монокль…Вскинуть монокль — поймать его, моментально зажав прищуром глаза, — особый офицерский шик и вместе с тем выражение холодного презрения к человеку, которого как бы пытаются разглядеть через монокль, как ничтожную букашку.

479


…на сооружение памятника…Памятник М. Ю. Лермонтову установили в 1916 г. в сквере по Ново-Петергофскому пр. (ск. Б. М. Микешин).


Перейти на страницу:

Похожие книги

Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология
Василь Быков: Книги и судьба
Василь Быков: Книги и судьба

Автор книги — профессор германо-славянской кафедры Университета Ватерлоо (Канада), президент Канадской Ассоциации Славистов, одна из основательниц (1989 г.) широко развернувшегося в Канаде Фонда помощи белорусским детям, пострадавшим от Чернобыльской катастрофы. Книга о Василе Быкове — ее пятая монография и одновременно первое вышедшее на Западе серьезное исследование творчества всемирно известного белорусского писателя. Написанная на английском языке и рассчитанная на западного читателя, книга получила множество положительных отзывов. Ободренная успехом, автор перевела ее на русский язык, переработала в расчете на читателя, ближе знакомого с творчеством В. Быкова и реалиями его произведений, а также дополнила издание полным текстом обширного интервью, взятого у писателя незадолго до его кончины.

Зина Гимпелевич

Биографии и Мемуары / Критика / Культурология / Образование и наука / Документальное