Читаем Повседневная жизнь Петербурга на рубеже XIX— XX веков; Записки очевидцев полностью

…эскадрона и казачьей сотни…Эскадрон — кавалерийское подразделение, соответствующее роте пехоты. Казачья сотня — подразделение, соответствовавшее эскадрону. В специальном значении эскадрон и казачья сотня — юнкера кавалерийского училища как воинская часть.

480


…искусство в вольтижировке, джигитовке…Вольтижировка — гимнастические упражнения на лошади, двигающейся рысью или галопом по кругу. Джигитовка — разнообразные сложные упражнения на скачущей лошади у кавказских горцев (джигитов), казаков.


…конные карусели…Конные карусели известны в России с 1740-х гг. Одетые в старинные костюмы участники двигались под музыку по кругу верхом или в колесницах, позднее в каретах, выполняя на ходу различные упражнения: на всем скаку поддевали пикой кольцо, ловили шар и пр. Перед началом каждой кадрили они торжественно проезжали перед зрителями, сопровождаемые трубачами, герольдами и щитоносцами (Козырева М. 577, 614, 615).

481


…целыми полками, бригадами.Бригада — соединение из нескольких батальонов (дивизионов) или полков и подразделений специальных войск.

482


…оркестр на конях, тоже со знаменем-штандартом.«Особенный восторг во мне вызывали оркестры — как те, что шествовали пешком, так особенно те, что, сидя на конях, играли свои знаменитые полковые марши (душу поднимавшие марши!). Великолепное зрелище представлял такой конный оркестр. Сколько тут было золота и серебра, как эффектны были расшитые золотом литавры, прилаженные по сторонам седла. А как величественно прекрасен был гигант тамбур-мажор, шествовавший перед полковым оркестром. Что только этот весь обшитый галунами человек не проделывал со своей окрученной галуном с кистями палкой! То он ее швырял и на ходу схватывал, то крутил на все лады» (Бенуа А. I. 18). У каждого гвардейского полка был свой марш. Штандарт — полковое знамя в кавалерии.

483


…стягивались в столицу накануне.В это время «уже стучат плотники по Марсову полю; уже горой пухнут трибуны, уже клубится пыль от примерных атак и машут флажками расставленные вешками пехотинцы. Трибуна эта строилась дня в три» (Мандельштам О. 9, 10).

484


…на пиках флюгарки, офицеры с лядунками…Флюгарка — флажок определенной расцветки, служащий эмблемой кавалерийской части. Лядунка — сумка для патронов у кавалеристов, носимая на перевязи через плечо.

485


Суворовские традиции были давно утрачены.Суворовские традиции — «Кто перед ратью будет, пылая, / Ездить на кляче, есть сухари; / В стуже и в зное меч закаляя, / Спать на соломе, бдеть до зари; / Тысячи воинств, стен и затворов, / С горстью Россиян все побеждать? / Быть везде первым в мужестве строгом; / Шутками зависть, злобу штыком, / Рок низлагать молитвой и Богом; / Скиптры давая, зваться рабом; / Доблестей быв страдалец единых, / Жить для царей, себя изнурять?» — писал Г. Р. Державин в оде «Снигирь» на смерть Александра Васильевича Суворова (1730–1800). Столь уникальный феномен не мог стать традицией. Суворов «не хотел быть никому подобным и не терпел подражающих ему» (Лотман Ю. 270).


…вахмистрам…Вахмистр — унтер-офицерский чин в кавалерии и конной артиллерии, соответствовавший фельдфебелю в пехоте.


…только учебную команду…Учебная команда — полковое, бригадное или крепостное (в артиллерии) подразделение, в котором производилась подготовка и производство в унтер-офицерское звание рядовых, поступивших по жребию или вольноопределяющихся. Прошедшие курс обязывались прослужить сверх срока на строевых унтер-офицерских должностях как минимум 4 года.


Они допускали рукоприкладство…На флоте рукоприкладство цинично называлось «чисткой зубов», а офицеров, не брезговавших таким способом подкрепления своего авторитета, называли «дантистами» (Левин С. 225, 226).

486


…нужны были немалые средства.Обычаи требовали от гвардейца гораздо более разгульной жизни, чем от чиновника, и отставать от товарищей в этом отношении считалось неприличным. Военная служба не была доходным занятием. «Офицер служил не из-за денег» (Лотман Ю. 28).

487


…шинель николаевская…«Николаевская» шинель — с пелериной и бобровым воротником.

488


Перейти на страницу:

Похожие книги

Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология
Василь Быков: Книги и судьба
Василь Быков: Книги и судьба

Автор книги — профессор германо-славянской кафедры Университета Ватерлоо (Канада), президент Канадской Ассоциации Славистов, одна из основательниц (1989 г.) широко развернувшегося в Канаде Фонда помощи белорусским детям, пострадавшим от Чернобыльской катастрофы. Книга о Василе Быкове — ее пятая монография и одновременно первое вышедшее на Западе серьезное исследование творчества всемирно известного белорусского писателя. Написанная на английском языке и рассчитанная на западного читателя, книга получила множество положительных отзывов. Ободренная успехом, автор перевела ее на русский язык, переработала в расчете на читателя, ближе знакомого с творчеством В. Быкова и реалиями его произведений, а также дополнила издание полным текстом обширного интервью, взятого у писателя незадолго до его кончины.

Зина Гимпелевич

Биографии и Мемуары / Критика / Культурология / Образование и наука / Документальное