Повседневная жизнь в Северной Корее

В Китае периодически устраивались облавы на северокорейских мигрантов. В приграничных районах перекрывали дороги, выборочно проверяли у людей документы. За первые несколько месяцев жизни в КНР корейские беженцы обычно отъедались, покупали новую одежду, и по внешнему виду их становилось не так просто отличить от местного населения. Поэтому китайские власти позволяли северокорейской полиции совершать рейды на территорию их страны для выявления незаконных мигрантов. Самих беженцев нередко вербовали для проникновения в места, где укрывались их соотечественники. За донос о кореянке, живущей с китайским мужчиной, можно было получить вознаграждение в размере $40. Женщин забирали из домов, от детей и фактических мужей. Мужчина платил штраф, и детей оставляли ему. В рамках одной из таких операций в марте 2000 года было арестовано по меньшей мере 8000 женщин. (В 2009 году, когда я работала над книгой, преследование северокорейских беженцев все еще продолжалось.)

У своего китайского мужа Ок Хи могла чувствовать себя в безопасности: деревня находилась достаточно далеко от северокорейской границы, и облав там не устраивали. Но, чтобы заработать денег, женщине пришлось вернуться в приграничный район, где многие говорили по-корейски и существовало больше возможностей для заработка. Ей отчаянно нужны были деньги, потому что только с их помощью она могла добиться независимости и права опеки над детьми. Поправившаяся и отдохнувшая, Ок Хи рассчитывала найти работу в ресторане или на фабрике, а потом, может быть, и открыть собственное дело. Она села в автобус, идущий на север, но не туда, где она переходила реку, а в Даньдун, крупнейший город на корейско-китайской границе.

Даньдун был процветающим городом. Набережная реки Амноккан сверкала стеклянными фасадами новых офисных и жилых зданий, за ними высились подъемные краны. Это благоденствие особенно поражало глаз в контрасте с мрачной заброшенностью корейской стороны. Однако быстро выяснилось, что, решив обосноваться в Даньдуне, Ок Хи совершила ошибку. По городу проходила железнодорожная магистраль Пхеньян — Пекин, а через Мост Дружбы, соединяющий берега реки, шла оживленная официальная торговля между двумя странами. В Даньдуне размещались представительства государственных торговых компаний КНДР. Город был полон тайных агентов госбезопасности.

Ок Хи арестовали в январе 2001 года и переправили через Амноккан в полицейский участок города Синыйджу. После двух лет, проведенных в Китае, женщина была потрясена положением дел в родной стране. В середине зимы, в мороз, полицейский участок не отапливался. И полицейские, и заключенные тряслись от холода. Офицер полиции записал предъявленное Ок Хи обвинение на дощечке, потому что бумаги не было. Однако ей повезло. В честь Дня рождения Ким Чен Ира объявили амнистию, и тысячи осужденных за нетяжкие преступления вышли на свободу. Ок Хи пробыла в тюрьме всего лишь две недели. Как только ее отпустили, она снова перебралась через реку, в Китай.

До ареста дочь госпожи Сон работала вначале на кирпичном заводе, а потом в ресторане. Один-два доллара, которые она получала в день, казались ей значительной суммой (в Чхонджине столько удавалось заработать за месяц), но для Китая это было вовсе не так уж много. На этот раз Ок Хи намеревалась найти более выгодную, пусть даже и более рискованную работу. Она решила поработать на сводника, такого же, как тот, что устроил ее сожительство с Миньюанем. Вскоре женщине предложили первое задание: пробраться обратно на северокорейскую территорию, найти ребенка, которого родители побоялись взять с собой при переходе границы, и переправить его через Туманган в Китай. Она согласилась.

Ребенок, которого ей предстояло найти, предположительно жил в Мусане, откуда бежала его семья. Ок Хи хорошо знала город и говорила на местном диалекте, поэтому думала, что может пробыть там несколько дней, ведя поиски и не привлекая особого внимания. Однако она ошиблась. В первый же день по прибытии в Мусан в толпе ее заметил полицейский. «Эй, ты!» — закричал он.

После двух с лишним лет жизни в Китае у Ок Хи был здоровый цвет лица и нормальная, не истощенная фигура. Она пользовалась ароматным шампунем и мылом. Она выглядела и пахла не так, как все остальные. Кроме того, при себе у нее имелся купленный в Китае транзисторный приемник, ловивший южнокорейские передачи. Полицейский отобрал его у Ок Хи вместе с наушниками и, предварительно попросив назвать частоты южнокорейского вещания, отправил ее в Повибу.